Сахариха вслед за Жекой вошла в сельпо, и недоумённо огляделась — кроме банок с соком, сухарей, и консервов, здесь не было ничего. Ей, привыкшей с братом затариваться в кооперативных и коммерческих магазинах, это выглядело убогим. Наверное, только сейчас Сахариха увидела, как живут обычные люди, те же самые деревенские.
Мужик-водила о чём-то перетирал с продавщицей, Сахариха скучала, переминаясь с ноги на ногу, а Жека думал, как крутануться с магнитофонами. Можно купить их все, это же бешеный дефицит, но вот как продать подороже... На магнитофонах была написана фиксированная госцена, и дороже продать их было никак нельзя, если только... не написать в паспорте дописку, что при изменении схемы, цена может быть другой. Скажем, если купить 30 магнитофонов по 185, а продать их по 250, то чистая прибыль будет почти 2000 рублей. И это надо сделать быстро, пока о дефиците не узнали городские, и не ломанулись сюда за халявой.
Приехав в город, Жека первым делом проводил до дома Сахариху. Прям до самой квартиры. На прощание, глядя в её непокорные зелёные глаза, в шутку оттянул лямку сарафана, чтобы заглянуть вниз, на упругие белые полушария, но девочка отодвинулась от него и засмеялась, отгоняя жестами руки.
— Женька! Ты негодник! Пора и по домам! Ты меня ЗА-МУ-ЧИЛ!
Первым делом Жека зашёл к Славяну. Родители его были на работе, и он дома висел один, сестра отдыхала в пионерлагере. Вышли на балкон, покурили. Жека обсказал ситуацию с магнитофонами.
— Тут главное не купить, — задумчиво сказал Славян, пуская синий дымок Мальборо. — Самое главное как продать дороже госцены. А так какой резон — разве что через коммерческий... Это опять к кому-то в центре придётся залазить. А вдруг ещё и кинут, если крутые, тот же Добей. С него чё, с комка — сёдня открыл, завтра закрыл, всех кинул, и уехал на Гаваи.
— Сдавать надо туда, где не кинут, — уверенно ответил Жека. — На завод тот же. Или на кондитерскую фабрику.
— И как это будет выглядеть? — недоверчиво усмехнулся Славян. — Через кассу взаимопомощи что-ли продавать?
— Нет! — не согласился Жека. — Не в кредит, а под зарплату.
— И в чём выгода-то? Что делать? — всё так же недоверчиво покачал головой Славян.
— Покупаем магнитофоны по госцене, продаём фабрике по своей цене как товар народного потребления, проданный кооперативом, фабрика продаёт магнитофоны рабочим под зарплату по госцене, и вносит их на свой счёт как погашение выданной ссуды на оплату магнитофона. Разницу делим между тобой и мной. Но сначала надо будет кинуть директору 500 колов чтоб согласился. Таким образом и народ не бухтит, и ОБХСС не доколупается.
— Это всё зависит от директора, — заметил Славян. — Откажется намутить, и ничего не получится.
— Посмотрим, — усмехнулся Жека.— Сначала мафоны купить надо. Мы их всегда толкнем, вопрос во времени.
— Никифоровича вызвонить?
— Звони.
Когда здание кооператива было полностью отремонтировано, пацаны сходили на пустырь, и забрали остатки денег. Осталось негусто, чуть менее половины, но на текущие расходы пока пойдет. Не доверяя сейфам, оторвали одну половину пола и наличку хранили под ней. Вот и сейчас понадобилось. Стволы и ножи спрятали в подвале, за трубами отопления, в нише.
В кооператив купили стол, стул для Славяна, небольшой шкаф для бумаг и несколько диванов, чтоб зависать, когда соберётся толпа.
— Чё, прям завтра поедем? — спросил Славян, набирая номер гаража автоколонны.
— Завтра. Прямо с утра. Куй железо не отходя от кассы, — рассмеялся Жека. — И надо бы среди пацанвы местной слухи пустить, что идёт набор в охранники. Только с 16 лет. С 16 уже можно в кооперативе работать. Пока поднатаскаем, как раз 18 исполнится.
Договорились с Никифоровичем, чтоб завтра подъехал к 9 часам утра. Поехали втроём, опасаясь, что деревенские наехать могут. С деньгами неохота было рисковать. 5550 рублей везли с собой. Но прошло все как по маслу. Продавщица в сельпо конечно, офигела, когда у неё кооператоры скупили сразу все магнитофоны. Но была довольна — сделала месячный план. Только одна загвоздка — инкассаторы приедут только в пятницу.
— Уж и не знаю как быть, — посетовала продавец, полная простодушная женщина лет 50. — У нас тут такие говнодавы, что запросто залезут.
— А что, залазили? — ненароком поинтересовался Жека, наблюдая, как она прячет пачку денег не в кассу, а запихивает за пачки с сухарями на витрине.
— А то! — с негодованием возмутилась продавец. — Всё водку ищут. А где ей взяться-то? Даже вина нет. Хорошо хоть магнитофоны вы купили, а то лежат, пылятся.
Жека осмотрел магазин — даже решёток на окнах не было. Они закрывались ставнями изнутри на простые шпингалеты. А на одном окне, через который принимали товар, вообще обычный крючок, который с улицы легко поддеть чем-нибудь. Хотя бы тем же ножом, или отвёрткой.
"Придётся остаться поработать на даче", — подумал Жека.Придётся остаться поработать на даче", — подумал Жека.
— Коробок-то много, — осторожно сказал Никифырыч, помогая таскать маогнитофоны. — Лишь бы в машину влезли.
