(англ. Mark Twain, настоящее имя Сэмюэл Лэнгхорн Клеменс (англ. Samuel Langhorne Clemens) — знаменитый американский писатель.
«Не можете-ли вы сообщить мн кое-какія свднія относительно тхъ острововъ, которые проектируетъ купить правительство, если, конечно, такой проектъ у правительства существуетъ?»
Передо мною мой дядя: онъ-то и желалъ бы получить эти свднія. Дядя — человкъ трудолюбивый и благонамренный — старается добывать хлбъ свой честнымъ, скромнымъ трудомъ, но всему на свт предпочитаетъ спокойствіе. Ему хотлось бы поселиться гд-нибудь въ такомъ мст, гд бы онъ могъ жить тихой, спокойной жизнью. Былъ онъ на новомъ остров Св. омы, но признаетъ его не совсмъ для себя удобнымъ. Онъ впервые постилъ этотъ островъ вмст съ уполномоченнымъ государственнаго казначейства, который былъ посланъ туда съ деньгами для уплаты за островъ. Дядины деньги находились въ одномъ сундук съ правительственными. Когда они сошли съ корабля для полученія квитанцій, матросы, взломавъ этотъ сундукъ, вытащили оттуда вс деньги, не длая при томъ никакого различія между деньгами правительства, которыя они, можетъ быть, и вправ были украсть, и деньгами моего дяди, къ которымъ, какъ къ частной собственности, они во всякомъ случа должны бы были отнестись съ большимъ уваженіемъ. Тогда онъ отправился домой, захватилъ съ собой другія деньги и вернулся съ ними обратно. Но тутъ его захватила лихорадка. Въ той мстности, какъ извстно, существуетъ семь сортовъ лихорадки, а такъ какъ его кровообращеніе, вслдствіе безсонницы подъ вліяніемъ различныхъ безпокойствъ и душевныхъ треволненій, было уже не совсмъ въ порядк, то ему и не удалось хорошенько залечить первую лихорадку, поэтому онъ послдовательно получилъ и вс шесть остальныхъ. Не принадлежа къ числу тхъ людей, которые вообще питаютъ особое расположеніе къ лихорадкамъ, онъ, при всей своей благонамренности и желаніи поступать всегда по сущей справедливости, тмъ не мене, порядочно разсердился, когда замтилъ, что дло, какъ будто, клонится къ тому, что ему приходится умереть. Однако, кое-какъ онъ выкарабкался и, оправившись отъ болзни, устроилъ ферму, которую окружилъ прочнымъ заборомъ; но на слдующій день разразилась сильнйшая буря, которая унесла большую часть его постройки въ Гибралтаръ или въ какую-нибудь другую мстность по близости отъ него. Съ свойственнымъ ему спокойствіемъ онъ констатировалъ только фактъ, что забора больше не существуетъ, не желая мучиться разршеніемъ вопроса, куда собственно онъ подвался, хотя, по его мннію, вроятне всего было, что онъ уплылъ именно въ Гибралтаръ. Вслдъ за симъ онъ ршилъ купить пригорокъ, гд и устроилъ новую ферму, не желая стоять поперекъ дороги, въ случа если бы океану вздумалось еще разъ прогуляться по суш.
Это былъ хорошій пригорокъ и хорошая ферма, но все-таки изъ этого ничего не вышло. Въ слдующую же ночь случилось землетрясеніе, которое все разомъ разрушило. Остались, какъ извстно, одн развалины, подъ которыми перепутались вс «собственности» и поэтому, не обращаясь къ суду, онъ былъ не въ состояніи опредлить, которые изъ обломковъ принадлежатъ ему; обратиться же къ чуду, — нтъ! этого онъ не хотлъ, потому что его переселеніе на островъ Св. омы имло главнйшей цлью жить спокойной жизнью. Все, къ чему онъ стремился, ограничивалось только этимъ желаніемъ — поселиться въ такомъ мстечк, гд бы онъ могъ вести мирный образъ жизни.
Обсудивши еще разъ положеніе вещей, онъ, наконецъ, напалъ на мысль, попробовать вновь устроиться на низменности, тмъ боле, что теперь ему хотлось заняться обжиганіемъ кирпичей. Купивъ участокъ ровной земли, онъ немедленно выставилъ тамъ для просушки, предварительно обжиганія, 100.000 кирпичей. Но счастье, казалось, ни разу не желало ему благопріятствовать. Въ ближайшую ночь выдвинулся вулканъ, перемстившій его кирпичный заводъ на 2.000 футъ вверхъ.
