— Продолжай, — подсказала она.
Он просто покачал головой.
— Расскажи мне, — она задыхалась и ненавидела своего отца, вспомнив, как увидела Дэниела в последний раз. Из его вены на руке торчала игла, его голова была запрокинута, рот приоткрыт, а кожа — цвета зимних снеговых туч.
— Если ты не ответишь мне… — Она не смогла закончить угрозу. Горло сжалось при мысли, что она может потерять всю свою семью, прямо здесь и сейчас.
Дрожащие руки снова развернули платок.
— Ко мне подошел мужчина на подземной парковке фирмы. Я работал допоздна, и они… они затолкали меня в машину, и я решил, что пришло время. Что они собирались убить меня. Но вместо этого они повезли меня на юг, в Куинси. На квартиру Дэниела. Когда мы все вошли, он уже был под кайфом… я думаю… думаю, он решил, что это все было розыгрышем. Когда он увидел принесенный ими шприц, он предложил им свою руку… несмотря на мои крики не позволять им… — Голос ее отца прервался. — Ему было плевать… он не знал… я понимал, что они делали, но он — нет. Мне следовало… Они должны были убить меня, не его. Они должны были…
От ярости перед глазами Гри все побелело. Когда зрение вернулось, ее грудь заледенела, и ей было все равно, что пережил отец. Его сожаления или…
— Выметайся из дома. Сейчас же.
— Гри…
— Я не хочу больше тебя видеть. Больше не звони мне. Близко не подходи…
— Прошу…
— Вон! — Она обратилась к Исааку. — Выведи его отсюда… просто убери его от меня!
Она бы сама выгнала его, но ей едва ли хватит сил, чтобы подняться на ноги.
Исаак не колебался. Он подошел к ее отцу, подхватил парня под руку и поднял его с кресла.
Ее отец снова заговорил, но она была глуха, когда его выводили из кухни: ее поглотил образ брата на том дрянном диване.
Мелкие детали убивали: его глаза были приоткрыты, зрачки слепо уставились куда-то вдаль. На выцветшей, голубой футболке виднелись темные пятна под мышками, и рвота — на животе. На кофейном столике были разбросаны три ржавых ложки и грязная желтая зажигалка Бик, на полу, у его ног, валялась пицца недельной давности. В комнате пахло старой мочой, сигаретным дымом и какой-то химией.
Но больше всего прочего в глаза бросилось время, на котором остановились часы: когда она позвонила в 911, дежурный велел ей проверить пульс, и она потянулась к ближайшему запястью. Подняв руку, она впилась пальцами в кожу и заметила, что на нем были другие часы, не те, что подарил отец на выпускной из У-Пен[98]… он давно заложил тот Ролекс. На нем были Таймекс на батарейках, и стрелки застыли на восемь двадцать-четыре.
Также замерло тело Дэниела. После всех терзаний, оно, наконец, перестало дышать.
Так ужасно. Эта сцена была ужасной. И все же, его красивые волосы остались прежними. У него всегда была светлая, ангельская копна волос, как говорила их мать, и даже на пути в могилу, локоны на его голове сохраняли идеальные завитки: цвет потускнел от недостатка мытья, но Гри могла видеть их красоту сквозь засаленность.
Точнее, былую красоту.
Вырываясь из прошлого, Гри потерла лицо и поднялась с дивана.
И потом, с грацией зомби, она по задней лестнице поднялась в свою комнату… где достала чемодан и начала собирать вещи.
На газоне перед Похоронным бюро МакКриди, Джим не стал тратить время на раздумья о том, как Девина нашла его: она уже была здесь. Проблема в том, как от нее избавиться.
— Язык проглотил, Джим?
Ее голос был таким же, каким он его запомнил… низким, глубоким, мягким. Сексуальным… если не знать, что крылось под ее кожей.
— Неа. Едва ли.
— Как дела, кстати?
— Охрененно.
— О. Ну да. — Она улыбнулась, обнажая идеальные зубы. — Я скучала по тебе.
— Как глупо.
Девина рассмеялась, и этот звук прокатился по холодному ночному воздуху.
— Вовсе нет.
Машина повернула из-за угла и проехала по улице, осветив фарами фасад похоронного бюро, коричневые участки земли на газоне и деревья, которые только начали покрываться почками — но не Девину. Но, с другой стороны, на самом деле в этом мире она не существовала.
Демон окинула его взглядом, а потом обратила внимание на Матиаса.
— Вернемся к насущной проблеме.
— Девина, нет никакой проблемы.
— Люблю, когда ты называешь меня по имени. — Она сделала ленивый шаг в его сторону, но Джима не обмануть этой медлительностью. — Что ты собрался с ним делать?
— Положить в машину, где он и проснется. Но сейчас я подумываю, чтобы улететь вместе с ним назад в Бостон.
— Боюсь, он будет слишком тяжелым для тебя. — Еще один шаг вперед. — Ты волнуешься, что я сделаю ему что-то дурное?
— Например, как плохая девочка, свяжешь его шнурки? Ага. Именно.
— На самом деле, у меня другие планы на твоего бывшего босса.
Третий шаг.
— Да? — Джим не сдавал позиций… буквально и фигурально. — К твоему сведению, я не уверен, что его половые органы работают после всех ранений. Никогда не интересовался, но без сиалиса[99] здесь не обойтись.
— У меня есть свои способы.
— Несомненно. — Джим обнажил зубы. — Я не позволю тебе получить его, Девина.
— Исаака Роса?
— Обоих.
— Жадина. И я думала, что ты не любишь Матиаса.
