— Это было… шокирующе легко для меня. — Он посмотрел на свои руки. — Меня словно что-то охватило, посадив эмоции под замок. Что было после? Я просто пошел перекусить. Съел стейк с перцем… до последней крошки. Обед был… превосходным. И только после еды я осознал, что они сделали мудрый выбор. Выбрали нужного парня. И тогда меня вырвало. Я вышел через черный вход ресторана в переулок, подобный тому, в котором я убил человека за час до этого. Видишь, я не считал себя убийцей до того момента, когда это стало волновать меня.
— Но это случилось.
— Да. Черт… в смысле, блин, да, это случилось. — Лишь однажды. После того случая, он смирился. Стал холодным, как камень. Ел как король. Спал как ребенок.
Гри прокашлялась.
— Как они завербовали тебя?
— Ты не поверишь.
— А ты попробуй.
— сКиллерз.
— Что, прости?
— Видеоигра, в которой убиваешь людей. Семь или восемь лет назад, первые он-лайн сообщества геймеров только разрастались, включая по-настоящему популярные игры. сКиллерз придумал какой-то больной ублюдок… по всей видимости, парня никто не встречал… но он был гением графики и реализма. Что до меня? То я разбирался в компьютерах и любил… — убивать людей. — Я любил играть в игры. Очень скоро в этом виртуальном мире появились сотни людей… с оружием, личностями во всех тех городах и странах. И я был на вершине. У меня был… талант, я знал, как добраться до жертв, что использовать и где прятать тела. Но это была всего лишь игра. Что-то, чем я занимался, после работы на ферме. Потом, спустя… примерно два года регулярных игр… у меня появилось чувство, что за мной следят. Оно продолжалось примерно, хм, с неделю, пока одной ночью парень по имени Иеремия не появился на ферме. Я работал над задней оградой, чинил забор, когда он подъехал на машине без номеров.
— И что произошло потом? — спросила Гри, когда он умолк.
— Я никому не рассказывал этого раньше.
— Не останавливайся. — Приблизившись, она села рядом с ним. — Это помогает мне. Ну… также очень расстраивает. Но… пожалуйста?
Окей, хорошо. Когда она смотрела на него своими большими, голубыми глазами, он был готов выдать ей все что угодно: слова, истории… бьющееся сердце из своей груди.
Потерев лицо, Исаак задумался, когда именно он стал таким придурком… о, минуточку, он знал ответ: это произошло в мгновение, когда его привели в тесную комнату в тюрьме, в которой ждала Гри, строгая, добродетельная и чертовски умная.
Придурок.
Слабак.
Размазня.
— Исаак?
— Да? — Ну, кто бы мог подумать… он все еще мог отзываться на собственное имя, а не на набор оскорбительных слов.
— Прошу… продолжай говорить со мной.
Сейчас именно он прокашлялся.
— Этот Иеремия предложил мне работать на правительство. Он сказал, что служит в вооруженных силах, и что они ищут таких, как я. Я рассмеялся, «Фермерских парней? Деревенщин?». Никогда не забуду это… Он посмотрел прямо на меня и сказал… «Ты не фермер, Исаак». Так и было. Но как он это сказал… будто знал обо мне что-то тайное. И, тем не менее… я решил, что он придурок и так и сказал ему… на мне был комбинезон, пропитанный грязью, шляпа Джон Дир[104] и рабочие сапоги. Я понятия не имел, за кого он меня принимал. — Исаак посмотрел на Гри. — Но он оказался прав. Я был кем-то другим. Выяснилось, что правительство наблюдало за сКиллерз он-лайн, и так они вышли на меня.
— Что заставило тебя начать… работать… на них?
Милый эвфемизм.
— Я хотел вырваться из Миссисипи. Всю свою жизнь. Через два дня я оставил дом, и до сих пор не горю желанием вернуться. А то тело принадлежало парню, который слетел на мотоцикле с дороги. По крайней мере, они так сказали мне. Они подменили мое удостоверение и Хонду на его. Вот как все произошло.
— А что с твоей семьей?
— Моя мать… — Окей, сейчас ему пришлось серьезно прокашляться. — Моя мать уехала от нас перед своей смертью. У отца было пятеро сыновей, но только два от нее. Я никогда не ладил с братьями или с ним, поэтому оставить семью было не сложно… И я не стану возвращаться к ним сейчас. Прошлое — есть прошлое, и меня устраивает такой подход.
В это мгновение открылась парадная дверь, и отец крикнул из холла:
— Хэй?
— Мы в задней части, — ответил Исаак, поскольку не думал, что это сделает Гри: проверяя систему безопасности, она внезапно обрела очень сдержанный вид.
Войдя в комнату, ее отец был полной противоположностью своей дочери: Чайлд выглядел неаккуратно, волосы пребывали в беспорядке, будто он взлохматил их руками, глаза были красными и стеклянными, пальто сидело криво.
— Ты здесь, — сказал он тоном, полным ужаса. Из чего можно предположить, что игры разума в исполнении приятеля Джима были не простой показухой.
Отличный трюк, подумал Исаак.
— Я не сказала, зачем хочу его видеть, — заявила Гри. — Радиотелефон не безопасен.
Умная. Чертовски умная.
Она продолжала молчать, и Исаак решил, что лучше ему сесть за руль этого автобуса. Сосредоточившись на мужчине, он сказал:
— Ты все еще хочешь выйти?
Чайлд посмотрел на свою дочь.
— Да, но…
— Что, если существует способ сделать это так, чтобы… люди, — то есть, Гри, — остались в безопасности?
