С людьми из шоу-бизнеса лучше не связываться: хлопот с ними не оберешься... Частному детективу Татьяне Ивановой предстояло найти продюсеров, которые то и дело обманывали артистов: возили их на гастроли, а платили гроши. Карпинский и Гольдберг - люди в артистической тусовке известные, но слава у них дурная. Много нечестных дел провернули, многих на деньги кинули. Впрочем, одного из них Татьяна Иванова нашла быстро, только толку - ноль. Вячеслава Карпинского оперативники обнаружили в лесу повесившимся на дереве, однако на самоубийство это мало похоже. Без сомнений, с продюсером разделались враги. А может, Гольдберг решил устранить компаньона?..
В этот чудесный январский день затянувшихся новогодних праздников я сидела за столиком шикарного ресторана и чувствовала себя героиней мыльной оперы под названием «Мой ненасытный Джон».
Под Джоном, естественно, подразумевался не американский ковбой и не знаменитый актер Траволта, а Женька-журналист – тарасовский паренек, начинающий свою карьеру в газете «Бегемот». Ненасытность Женьки проявлялась буквально во всем: в еде, в постоянных мыслях о плотских утехах и брызжущей через край энергии. Евгений вел себя как большой ребенок-непоседа и, честно говоря, успел мне за десять дней изрядно надоесть.
Неужели уже десять дней, как я сижу без работы? Я – лучший частный детектив Тарасова! Потому-то, наверное, и настроение у меня паршивое.
Неужели десять дней я толку в ступе воду, полощу в ней мозги Женьки и не замечаю его влюбленных глаз? Без сомнения, так. А ведь надо признать, что я сама втянула парня в эту любовную авантюру, вернее, первая откликнулась на его позывной сигнал «SOS».
В тот вечер, тридцатого декабря, когда большинство женщин Тарасова были заняты домашним хозяйством и в предпраздничной суете крутились между пылесосом, шваброй и плитой, я страдала от скуки. Хотелось каких-нибудь приключений. Чего-то необычного. Ведь новогодняя ночь как-никак.
Надев любимую зимнюю куртку и новые замшевые сапожки, я спустилась во двор, дошла до стоянки и, сев в свою бежевую «девятку», покатила по ночному Тарасову.
Несмотря на поздний час, улицы города оказались многолюдными, а дороги оживленными. На перекрестках шла бойкая торговля елками и соснами, а из магазинов только успевали вываливаться обвешанные пакетами и сумками покупатели. Спешить мне было некуда, и, любуясь веселыми огоньками гирлянд, украшавших город, я медленно тащилась по правому ряду дороги.
Вдруг я увидела на обочине Деда Мороза с мешком подарков, у бедняги, видно, сломалась машина, и он ловил попутку. Я решила помочь дедуле развезти новогодние подарки. Пусть детишки порадуются.
Усевшись рядом со мной на переднее сиденье, Дед Мороз протянул мне ладонь и молодецким голосом представился:
– Евгений.
– Татьяна, – машинально назвала я свое имя.
Слово за слово мы разговорились. Оказалось, роль Деда Мороза вместе с увесистым мешком взвалил на свои плечи начинающий журналист Евгений Прутиков. Почти у всех сотрудников «Бегемота» имелись в наличии большие или маленькие чада, но выступать перед собственными детьми никто не хотел. Жребий пал на бездетного Прутикова.
К тому моменту, когда старенькая «шестерка» Евгения вышла из строя, ему оставалось навестить еще три семьи. Зато какие! Семью главного редактора, бухгалтера и начальника отдела службы новостей.
Скоро мы подъехали к дому бухгалтерши, и Женька, водрузив мешок на плечо, скрылся в подъезде.
Не прошло и пяти минут, как дверь с грохотом распахнулась, и из подъезда вылетел раскрасневшийся, с квадратными глазами журналист.
– Ты что, адрес перепутал? – удивленно спросила я.
– Если бы! Все намного хуже! Позвонил я в дверь. Открыла мне наша Леночка-бухгалтер и зовет сынишку: «Ванечка, посмотри, к нам пришел настоящий Дедушка Мороз»! Мальчик вышел, поздоровался. Ну, полез я в мешок за велосипедом, который накануне купила Ленка, вручил Ванечке. У ребенка ноль эмоций. «Ой, какой хорошенький велосипедик! – затараторила мамаша. – Садись, Ванечка, катайся!» Ленка усадила сына на сиденье трехколесной техники, а сама побежала на кухню, типа водкой меня угостить. Как будто не знает, что я за рулем! Ребенок меня пальчиком поманил и говорит: «Дедушка Мороз, забери велосипед, подари мне лучше братика». Я решил приколоться и ответил малышу: «Нет проблем, Ванечка. Подари мне на часок свою маму». Вот тут в дверях папа и показался!
– Понятно, – хихикнула я. – Хорошо хоть ноги успел унести.
Мы поехали дальше, к начальнику отдела службы новостей.
Звали его Борис Григорьевич. Начальником он слыл строгим, в отделе всех держал в узде. Однако дома позволял себе расслабиться, и, как выяснилось, капитально. Борис Григорьевич не был алкоголиком. Он не был даже пьяницей. Просто окружающая его среда – сплошные бездари и тунеядцы – оказывала на тонкую, чувствительную душу начальника отдела такое отрицательное воздействие.
У сорокалетнего Бориса Григорьевича был сын Алеша семнадцати годков от роду, которому добрый Дедушка Мороз должен был вручить новенький мобильник по цене навороченного ноутбука. Но, как говорится, яблоко от яблони недалеко падает!
Во избежание всяких неприятностей с начальством в квартиру к Борису Григорьевичу мы с Евгением поднялись вдвоем.
– Ха! А вот и дедуля! – радушно встретил нас паренек, от которого вовсю разило спиртным. – Гони мобилу и уе... отсюда на все четыре стороны!
Женька растерянно запустил руку в мешок.
– А это кто? – уперся бычьим взглядом на меня мальчик Лешенька. – Снежная баба, что ли?
Меня аж передернуло от такой наглости!
