Кэтлин почувствовала крепкую руку, лёгшую на талию, но не стала отталкивать ладонь, придающую хоть какую-то уверенность. Она обернулась и с благодарностью улыбнулась, пытаясь не разреветься и казаться сильной, однако Мэттью заметил, как предательски дрожит её подбородок, и прошептал:
– Успокойся. Я всегда поддержу любое твоё решение. Я обещал сделать всё, что от меня зависит, чтобы не причинять тебе больше боли, и не сдержал слово.
Горячее дыхание обожгло ухо Паркер – и снова предательская волна дрожи пробежала вдоль позвоночника. Её совсем не радовала реакция собственного тела.
Вуд опустил руку и осторожно прикоснулся пальцами к узкой холодной ладони беглянки.
– Прости. Но с этого момента я попытаюсь сделать всё, чтобы исправить причинённую боль.
Он нежно улыбнулся женщине, которая уже через несколько минут покинет квартиру, однако навсегда останется в его жизни. Мэтт почему-то был абсолютно в этом уверен. Она не сказала решительного «нет» их будущему, и он сделает всё для того, чтобы оно состоялось.
Агент взял её ладонь, Кэт не стала вырываться. Чувство надёжной силы, исходящее от стоящего рядом широкоплечего мужчины, рождало желание верить, что в этот раз он говорит правду, а значит, и её слова не окажутся ложью.
– Я приняла решение.
Брюнетка тяжело вздохнула, и Вуд сжал её пальцы, призывая к спокойствию. Каждое слово отдавалось болью ожидания в лицах любимых людей.
– Я улетаю сегодня в Финикс, одна. Мне нужно время, чтобы всё обдумать. Я не прощаюсь навсегда и не спасаюсь бегством, как в прошлый раз. Больше этого не произойдёт. Лилибет останется с Мэттью на время каникул.
Кэтлин заметила, как просветлела Бренда, а Харрис с бесстрастным выражением лица сжал ладонь жены, продёрнутую через его согнутый локоть.
Чайтон смотрел в глаза любимой. Она пробыла в спальне с Кэт добрых полчаса и как бы сейчас ни храбрилась, припухшие от слёз веки и дрожащие губы выдавали царившую в душе сумятицу.
Лилит хотела бы поддержать мать и уехать, но не могла сделать этого. Не желала бросать людей, с такой радостью принявших её в свою семью, не имела права оставить отца, понимая, что тогда шанс на примирение родителей уменьшится вдвое. Девушка знала об одной очень важной причине, не позволяющей мисс Паркер бросить всё в Финиксе и остаться в Вашингтоне, знала тщательно скрываемую ото всех тайну матери, но ни разу не сказала ей об этом.
– Мэттью отвезёт меня в аэропорт. – Кэтлин уперлась взглядом в лицо подруги. – Хочу пригласить всех в Финикс. Буду рада показать город и познакомить с Ритой и Джоном.
Её слова вызвали лишь слабую улыбку у Одри.
– Вылет в девятнадцать десять. У нас всего час на сборы и прощание.
– Мы проводим тебя.
Брэндон улыбнулся после слов жены: она могла смело говорить от лица обоих. Если когда-нибудь точно так же станет делать Кэт, он будет рад. Друг заслуживает семейного счастья, которого до сих пор был лишён.
– Мы тоже. – Харрис достал из кармана сотовый и вышел из комнаты.
Через несколько минут он вернулся.
– Я заказал лимузин, там все спокойно уместимся.
– Я не пил спиртное и могу сесть за руль, если кому-то не нравится езда со скоростью неповоротливой коровы. Машина внизу, – не остался в стороне Ридж и посмотрел на Лилибет, давая понять, кому в первую очередь адресовано его приглашение. – Я тоже поеду в аэропорт.
Девочка благодарно улыбнулась.
На некоторое время образовалась неловкая тишина. У каждого имелись вопросы, задавать которые сейчас было бы полной бестактностью. Для всех, но не для Одри. Она тряхнула головой, и заколка, сдерживающая копну чёрных волос, сорвалась и отлетела в сторону, просвистев буквально в миллиметре от переносицы Брэндона. Он вздохнул: уж кому, как не ему знать, что от Тайфуна невразумительными объяснениями не отделаться.
Пигалица с обидой в голосе произнесла:
– Что ж, раз никто ничего не желает нам рассказать, то…
Холл притянул жену, не дав договорить, и чмокнул в губы, а затем прошептал на ухо:
– Не нужно! Посмотри, на обоих просто лица нет. – Он поцеловал пульсирующую на виске голубую жилку, погладил рукой по худенькой напряжённой спине. – Оставь обиды, пожалей брата.
– Я только тем и занимаюсь второй день подряд, что всё на потом откладываю, – прошипела в ответ Одри. – Ты же знаешь, я могу взорваться.
Она вскинула голову, заглянув в голубые, светящиеся любовью глаза мужа.
– Сделай это дома, пожалуйста, – уговаривал он. – Я в полном твоём распоряжении. А сейчас возьми себя в руки. – Брэндон потёрся носом о маленький носик любимой Занозы. – Хорошо?
– В тебе пропадает переговорщик. Вам с Мэттом нужно поменяться профессиями, – нехотя согласилась и проворчала напоследок миссис Холл, затем, сменив гнев на милость, улыбнулась и уже совсем другим тоном обратилась к брату: – Можно нам с Кэтлин пошептаться? Или вам тоже нужно поговорить наедине?
Паркер с благодарностью посмотрела на Брэндона; она не расслышала, что сейчас тот сказал своей жене, но настроение подруги явно переменилось. Брюнетка не хотела истерики, а именно это и произошло бы, узнай Одри правду о случившемся в спальне.
