Лионесс попятилась. Медленно поворачиваясь к говорившему, она прикрыла рот ладонью. И едва не закричала.
— Гийом.
— … Гийом, — прошелестела Лионесс.
Голоса окружающих людей слились в бессвязное однообразное бормотание. Стены зала завертелись вокруг — все быстрее и быстрее, расплываясь у Лионесс перед глазами. Пол ускользнул из-под ног. А затем тьма накрыла ее своим сумрачным покрывалом.
Придя в себя, Лионесс поняла, что Рис держит ее на руках. «Как я тут очутилась? Неужели упала в обморок?»
Она неуверенно заглянула Фоко в глаза и опешила, заметив сочувствие в его взгляде. Помимо участия там промелькнуло что-то еще — нечто куда более сильное. Но что?
Девушка так и не успела распознать это странное чувство — ей на запястье осторожно легла чужая рука. Кто-то словно пытался отнять Лионесс у Риса.
— Отпустите мою невесту.
Кровь ударила Лионесс в голову. «Гийом!» Значит это не дьявольская уловка. Он и в самом деле жив.
Девушка дернулась, пытаясь встать на ноги, и вырвалась из объятий Риса. Прежде, чем броситься навстречу Гийому, она оглянулась на Фоко и едва не задохнулась от внезапной боли — ее грудь словно пронзили кинжалом. Ох, недосуг ей теперь с чувствами возиться, ведь к ней вернулся Гийом.
Лионесс не могла отвести глаз от него. Ей даже не верилось, что это и вправду ее жених.
Его гладкие белокурые волосы спадали чуть ниже плеч. Короткая бородка — Гийом отрастил ее, чтобы скрыть родимое пятно на щеке — слегка порыжела, но была по-прежнему аккуратно подстрижена.
Высокий, худощавый, — Лионесс заметила, что дю Пре слегка осунулся — он, по-прежнему обожал ярко-сине-красные одеяния.
Когда этот человек поднял руку и потянулся к девушке, Лионесс заметила аккуратные, безупречно подстриженные ногти и поняла: несомненно, она видит перед собой Гийома.
Руки девушки словно по собственной воле потянулись к призраку. Наверняка сейчас ее ладонь коснется пустоты и видение исчезнет. Ведь это всего лишь тень.
Впрочем, ее ладони нащупали отнюдь не призрака, а человека из плоти и крови. Он схватил Лионесс за руку, и девушка почти упала в его объятия, завопив:
— Гийом!
— Да, Лионесс, это я.
Девушка гладила знакомое лицо, всматривалась в голубые глаза… Она уже не надеялась их увидеть.
— Ты же умер, я думала, что ты навсегда потерян для меня.
— Я не умирал, меня просто долго не было, — дю Пре взял Лионесс за руки и преклонил колено. — Скажи мне, что я не опоздал. Скажи мне, что ты еще не успела отдать другому свою руку и сердце.
— Дю Пре! — граф Болдуин пробрался сквозь толпу и помешал дочери ответить. Он рывком поднял Гийома на ноги.
— Что все это значит? Что это за шутки?
— Отец! — недовольно вмешалась девушка. — Я уверена, он все объяснит.
Лионесс вцепилась в руку дю Пре, словно опасаясь, что жених снова исчезнет.
— Неужели ты не рад, что он жив и вернулся к нам? — спросила она у Рионна.
Из толпы гостей вышел король Стефан:
— Мы все рады лицезреть господина дю Пре живым и невредимым, дитя мое.
Лионесс опустилась перед монархом на колени.
— Благодарю вас, ваше величество.
Гийом отпустил руку невесты и обнял лорда Болдуина.
— Неужели вы не рады возвращению блудного сына?
Рионн раскрыл для него свои объятия, но заметил:
— На упитанного тельца не рассчитывайте.
Возмущенная словами отца, Лионесс вскочила и наступила на подол своего платья. Фоко подхватил ее под локоть. Даже через несколько слоев одежды девушка почувствовала обжигающее прикосновение его пальцев. Она раздраженно поморщилась.
— Благодарю.
— Да, — Гийом взял Лионесс за другую руку. — И я буду вам благодарен, если вы уберете руки от моей невесты.
— Вашей невесты? — криво усмехнулся Фоко. Глаза его сверкнули. — Это еще как сказать, если, конечно, леди не захочет иметь двух мужей.
Лионесс притворилась, будто не заметила его слов, убеждая себя не страшиться этого вкрадчивого голоса. Назревала стычка, и Фоко явно не собирался уступать.
Притянув к себе невесту, Гийом ответил с усмешкой:
— Я первым добился руки этой леди. Уверен, что король и церковь признают мои требования законными.
В ответ Фоко еще крепче сжал руку Лионесс.
— Я сделал предложение последним, следовательно, мои притязания подлежат удовлетворению в первую очередь.
Очутившись меж двух рыцарей, словно в ловушке, Лионесс беспомощно взглянула на отца, но тот что-то увлеченно обсуждал с королем Стефаном и не слышал выдвинутого Фоко довода.
— Нет, — настаивал Гийом, снова потянув девушку за руку, — нас обручили еще в детстве. Лионесс знает, кому ей должно служить.
Служить? Так значит Гийом видит в жене служанку? «Нет», — прогнала недобрую мысль Лионесс. Они же знакомы почти всю жизнь. Гийом бы так с женой не обошелся.
Когда Фоко сжал ее локоть еще сильнее, Лионесс вырвалась и оставила своих воздыхателей с пустыми руками.
— Прекратите! Я не стану здесь стоять и слушать, как вы спорите, словно у меня нет собственного мнения.
И словно в ответ на ее слова король Стефан указал на лестницу и произнес:
— Это дело явно не терпит отлагательств. Пойдемте, обсудим все в узком кругу.
