Король оглянулся на Риса и Гийома:
— В вашем распоряжении семь дней. Постарайтесь за это время убедить леди в своих достоинствах, — Стефан замялся и погладил свою короткую бородку. — Вам придется обойтись без кровопролития.
Гийом упал на колени.
— Ваше величество, я…
— Молчать! — громкий крик Стефана, должно быть, услышали даже гости в зале этажом ниже. — Седьмица, дю Пре.
Король снова взглянул на Риса.
— И чтобы никакой крови. Ясно?
Фоко кивнул:
— Слушаюсь, государь.
Затем настал черед Рионна испытать на себе раздражение Стефана:
— А вы проследите, чтобы все трое следовали моему приказу.
— Будет исполнено.
— Вот и хорошо, — Стефан направился к двери. — А теперь давайте оставим Рионна наедине с дочерью.
Дождавшись, когда трое мужчин покинули комнату, лорд Болдуин повернулся к Лионесс:
— Держи ухо востро, доченька. Если ты ошибешься с выбором, я вряд ли смогу тебя защитить.
— Мой выбор сделан давным-давно.
Рионн стиснул плечи Лионесс.
— Послушай меня. С Гийомом что-то не так.
— Отец…
— Нет! — он встряхнул дочь, оборвав тираду в защиту Гийома. — Лионесс, я не знаю в чем дело, но что-то тут не то. Я обязательно выясню, что именно меня тревожит. А до тех пор ты забудешь все, что знала об этих рыцарях.
— Забуду? — Как же ей забыть о Фоко? — Это невозможно.
— Возможно, — Рионн отошел от дочери, обтирая лицо рукой. — Лионесс, мне остается лишь догадываться, чем вы там занимались с графом Фоко по дороге в Рионн.
Девушка залилась румянцем и смущенно отвернулась — не пристало обсуждать такие вещи с отцом.
Граф приподнял согнутой ладонью подбородок дочери. Ей показалось, что отец видит ее насквозь, и Лионесс зарделась еще сильнее.
Граф тихо рассмеялся. Лионесс крепко зажмурилась. Отец отстранился от нее, внимательно посмотрел на дочь, а потом заявил:
— Ты боишься того, что чувствуешь к Фоко.
— Ты ошибаешься.
И когда ее родитель успел стать таким наблюдательным?
— Святые небеса, жаль, что с нами нет твоей матери. Не мое дело рассказывать тебе о таких вещах, Лионесс. Ты, чего доброго, еще решишь, будто я рехнулся.
Ага, вообще-то она уже решила, но сочла, что благоразумнее промолчать.
— Думаешь, я ничего не вижу? Считаешь, я настолько стар, что ничего не помню?
Ее отец говорил загадками.
— Отец, что тут видеть? Нечего.
— Глупышка, ты же захватила в плен могучего Сокола.
— Я отдаю себе полный отчет в своих деяниях. Не надо мне напоминать об этом.
— Однако ты стоишь передо мной. Живая и невредимая. Как ты мне это объяснишь?
Лионесс не знала, что ответить и выдала единственное, что пришло ей в голову:
— Он принес клятву верности мне и Таньеру.
Рионн закашлялся. Усевшись в кресло, что прежде занимал король, он поинтересовался:
— Поклялся в верности тебе?
— Да. В ту ночь, когда на замок чуть не напали, мы стояли на крепостной стене, и Фоко поклялся защищать меня и Таньер.
— Он сделал это прилюдно?
Почему у отца такой странный голос? Отчего он уставился на нее, словно у нее отросла вторая голова?
— Да, само собой, — Лионесс улыбнулась, вспомнив то мгновение. — Он даже колени преклонил.
Рионн захохотал:
— Как забавно! — он буквально захлебывался от смеха. — Фоко на коленях перед моей дочерью. Да он отродясь ни перед кем не склонялся.
Граф больше не мог сдерживаться и расхохотался во всю мочь.
— Отец, ради бога, это же пустяки. Я боялась его. Испугалась, что его люди нападут на Таньер. Он лишь хотел успокоить мои страхи и унять моих людей.
Отец захохотал еще громче. Наконец Рионн утер выступившие от смеха слезы и прокашлялся.
— А сейчас ты его боишься?
Лионесс сложила руки на груди. Она не собиралась стоять тут и переливать из пустого в порожнее. Даже с отцом.
Отодвинув от себя кресло, лорд Болдуин встал в полный рост.
— Лионесс, будь твоя матушка жива, ей удалось бы образумить тебя куда быстрее, чем мне. Ведь я всего-навсего мужчина. Отец, которого не оказалось рядом, когда его дитя в нем отчаянно нуждалось, — он поднял ладонь, не позволяя Лионесс его опровергнуть. — Но я все-таки мужчина. И мне доводилось испытывать страсть к женщине. Не бойся Фоко и не страшись своих чувств к нему, — граф притянул Лионесс к себе и обнял. — Доченька, клянусь могилой твоей матери, он не причинит тебе вреда.
— Ох, батюшка, если я тебе поверю, все станет намного сложнее. Тогда мне и вправду придется выбирать.
Лорд Рионн чуть отстранился от Лионесс:
— Повторяю еще раз, я приказываю тебе забыть все, что знаешь — или думаешь, что знаешь — об этих двух. С этого момента они для тебя незнакомцы. Чужие люди, с коими тебе следует познакомиться заново и научиться доверять. Поторопись.
Устав спорить с отцом, девушка согласилась:
— Я попытаюсь.
— Ты не просто попытаешься. Ты решишь, кто из двух станет лучшим владельцем Таньера. Человек, который станет добрым хозяином замка и господином для твоих вассалов, будет и тебе хорошим мужем.
— А как же любовь, отец? Разве любящий мужчина не станет Таньеру лучшим хозяином?
— Нет. Если мужчина твердит о любви, не прожив с тобой ни дня, не разделив с тобой ложа и не взвалив на свои плечи твои тяготы, то этот человек лжет, Лионесс. Тебе и самому себе.
