Ее замысел был прост. Сначала нужно поесть с одним рыцарем, потом — с другим, а на следующий день поменять их местами. На деле это оказалось непросто. Если так пойдет и дальше, вскоре ей придется установить своим сотрапезникам четкую очередность. Иначе обедать придется в другом месте.
Вчера Лионесс уже совершила оплошность: дожидаясь к столу Гийома, она заговорила с Фоко. В итоге вместо еды пришлось объяснять, почему время дю Пре досталось Рису.
Сегодня все повторилось с точностью до наоборот. Разница состояла лишь в одном: пока Фоко расспрашивал ее насчет Гийома, Лионесс поняла, что он хотел ее разозлить. В чем благополучно преуспел.
Между тем словесные баталии сменялись вполне мирными беседами. Как нелепо и невыносимо!
— Они с ума меня сведут. Ведут себя, будто маленькие испорченные дети, и сами не ведают, чего хотят, — еле слышно пробормотала девушка.
— Здесь ты не права. — Рис поставил ногу на край скамейки и наклонился к Лионесс: — Я всегда знаю, чего хочу.
У Лионесс, казалось, земля ушла из-под ног. Как он ее выследил? Лионесс пришло в голову, что неплохо бы привыкнуть глаз с Фоко не спускать. Век живи, век учись.
Она набрала воздуха в грудь и неторопливо выдохнула:
— Чего тебе надо, Фоко? Разве ты не собираешься вместе со всеми на охоту? — Лионесс указала на стену за спиной Риса. — Конюшни там.
Он присел рядом с ней.
— Нет. Я решил, что сводить тебя с ума куда веселее.
— Потерпи, недолго осталось.
Он все подслушал или нет? Неужели ей негде укрыться от его всевидящего ока?
— Что с тобой, Лионесс? — склонился к ней Фоко. — Неужели ты и впрямь полагаешь, что отделаешься от меня краткой совместной трапезой? — Рис улыбнулся: — Как же мне склонить тебя к браку за те ничтожные мгновения?
Лионесс на миг представила себе хищную птицу, парящую над беспомощной добычей.
— Эти ничтожные мгновения ты превращаешь в вечность. — Она взглянула на Фоко и мгновенно осознала свой промах. Неужели эти очи сулят ей поцелуй? Лионесс захотелось взмыть в небо, поэтому она сосредоточилась на выложенной камнями дорожке.
— Это не важно. Ты жаждешь заполучить в постель шлюху, а не жену, Фоко.
— Как любопытно! Оказывается, тебе известны все мои желания. Твои предположения основаны на россказнях, или же ты переспала со многими мужчинами и теперь точно знаешь, чего мы алчем и жаждем?
Лионесс едва не поперхнулась от возмущения. Она вдруг поняла, что разум ее помутнен, а чувства — в смятении, и оставаться сейчас наедине с Фоко ей нельзя.
— Мне… мне пора.
Рис схватил ее за руку:
— Ты останешься.
Его тихий голос удерживал Лионесс крепче длинных пальцев, что нежно обвились вокруг ее запястья.
— Отпусти меня.
Он покачал головой. Глаза его вспыхнули и как-то по-особенному замерцали. Он забавлялся с ней. Для Фоко это всего лишь игра, а Лионесс — награда.
— О нет, тебе этого не понять. Я не могу оставаться с тобой наедине.
Вся ее прежняя решимость свелась к едва слышным мольбам:
— Фоко, пощади. Умоляю, оставь меня.
Рис взглянул на Лионесс — щеки ее раскраснелись, глаза блестели, — и понял, отчего ей не хотелось оставаться с ним наедине. Иногда почти невозможно скрывать желание, отрицать страсть. Как человек в делах сердечных более опытный, он сдержал улыбку.
— Нет, Лионесс, не оставлю.
Рис ласково, будто приручая пугливого котенка, погладил ее подбородок.
— Я никогда тебя не оставлю.
Он повернул к себе ее лицо.
Рису показалось, что он целую вечность не ощущал вкуса губ Лионесс, хотя на самом деле — всего лишь несколько дней. С того вечера, когда в замке «чудесным образом» появился Гийом, Фоко ни разу не удавалось остаться с дочерью Рионна наедине. Даже на берегу реки рядом находилась Хелен. С тех пор Рис встречался с Лионесс лишь в главном зале, где вечно толпились люди.
И да поможет ему Бог, как ни тяжело это признавать, он соскучился по ней.
Рис приник губами к ее устам. Он истосковался по этому вкусу, по едва заметной нерешительности, с которой Лионесс вздохнула и уступила собственным желаниям, по ее языку, что так ласково откликался на его лобзания.
Лионесс застонала, когда Рис запустил пальцы в ее волосы, запрокинул ей голову и прошелся губами сбоку вдоль шеи. О, да, он истосковался по созвучному биению ее сердца. Рису недоставало стонов Лионесс, что эхом отзывались в его груди.
С изяществом, которое появлялось только в ее присутствии, Рис немного развернулся и усадил Лионесс к себе на колено. Она прислонилась к груди Фоко, обвив одной рукой его шею, а другой — поясницу.
— Моя служанка…
Ее теплое дыхание и едва слышный шепот заставляли Риса дрожать от желания.
Он снова припал к нежным губам:
— Мелвин не выпустит ее из зала.
Пальцы Лионесс запутались в его волосах.
— Какое великодушие!
Он провел рукой вдоль тела Лионесс, проворно ослабив шнуровку на ее платье. Рис ловко просунул ладонь под плотную ткань блио и провел пальцем вдоль нежной выпуклости груди. Тонкое полотно камизы плохо защищало Лионесс от прикосновений мужской руки, а Фоко — от тепла женской кожи.
