Рисом овладело совершенное бешенство. Его кровь, казалось, закипела, а тело словно опалило огнем. Рис крепко сжал зубы, чтобы не разразиться проклятиями. Он едва сдержал в себе порыв отправиться на поиски этого негодяя. Дю Пре подождет, а Лионесс — нет.
Рис отвел ее в караульное помещение — пустующую каморку в замковой стене. Здесь они были укрыты не только от ветра, но и от любопытных глаз. Оконный проем выходил во внутренний двор замка, поэтому свидетельницей их беседы оставалась лишь полная луна.
Рис опустился на пол и усадил Лионесс себе на колени. Она не сопротивлялась. Почему-то Лионесс безропотно прислонилась к его груди, даже и не думая протестовать.
Рис крепко обнял ее, окуная в лунное сияние, завернул в собственную накидку и принялся баюкать в колыбели своих рук. Когда всхлипы затихли, он повторил вопрос:
— Лионесс, что случилось?
— Ги… Гийом, — из ее глаз снова брызнули слезы. Судорожно вздохнув, Лионесс подавила рыдания и вымолвила: — Это с ним что-то случилось. Я его не узнаю.
Она уткнулась лицом Рису в плечо, а затем продолжила:
— Прежде он не был таким жестоким и злым. Ненавижу его.
Рис даже зажмурился: только что перед ним открылось великое множество возможностей. Можно раз и навсегда — к худу или к добру — перевернуть свою жизнь.
Одному только богу известно, как он хотел эту женщину. Однако стоит ему воспользоваться этим мгновением, принудить ее, и не будет ему прощения.
Рис гладил Лионесс по голове, заправляя обратно выбившиеся из растрепанной косы локоны, что обвивали ему пальцы.
— Лионесс, это не так, — осторожно подбирая слова, произнес он. Фоко не хотелось защищать дю Пре, однако и выказывать собственное отвращение к этому человеку пока не стоило. — Ты ведь прекрасно понимаешь, что он просто напился? Мало ли чего сгоряча не натворишь? Глупость непростительна, конечно, но возможно Гийом просто не владел собой?
Уткнувшись в его плечо, Лионесс что-то неразборчиво пробормотала в ответ. Рис ласково погладил ее по щеке и, бережно приподняв голову девушки, заглянул в глаза.
— Лионесс?
От увиденного у него дух перехватило. Так и есть, она ненавидела дю Пре. Рис не замечал столь враждебного блеска в глазах Лионесс даже в тот день, когда она захватила его в плен. Чем же дю Пре заслужил к себе подобное отношение?
— Да уж, он был здорово навеселе. Настолько здорово, что напал на служанку моего отца. Я пыталась ее выручить, и тогда он набросился на меня, — голос Лионесс дрогнул. — Вот такой способ он измыслил, чтобы добиться моей руки.
— Он тебе что-нибудь сделал? — спросил Рис, а его сердце тем временем бешено колотилось в груди. Если так, то дю Пре — не жилец.
Он слегка отодвинул от себя Лионесс и внимательно осмотрел, выискивая следы насилия.
— Нет, — ответила Лионесс и схватила его за руки. — Со мной все в порядке. Я ударила его по голове факелом и убежала.
— Умница. — Фоко едва заметно улыбнулся, а потом снова посерьезнел. — Он точно тебя не обидел?
Лионесс устроилась поудобнее и прижалась щекой его к плечу:
— Точно. — И судорожно вздохнув, добавила: — Пострадало лишь мое сердце.
— Видишь, до чего доводит эта твоя вожделенная любовь? Не привяжись ты к дю Пре, его поступки расстроили бы тебя куда меньше.
Все умопостроения, на которые Рис опирался после гибели Эллис, вдруг представились ему ошибочными. С чего бы?
Лионесс прижалась губами к его шее:
— Если Гийом оказался дураком, это еще не значит, что я разочаровалась в любви.
Рис пытался не замечать ее поцелуев. Но мягкие губы и горячее дыхание подействовали на него подобно искре, которая зажигает огонь страсти.
Лионесс расстегнула застежку, что удерживала плащ Риса. Пряжка упала на пол. Лихорадочно сорвав накидку, Лионесс отшвырнула ее в сторону и пробежалась ладонью по мужскому плечу.
— Рис, женись на мне. Забери меня домой.
— Пожалуй, я так и сделаю.
Сделает, обязательно сделает, но только не сегодня.
— Сейчас. Этим вечером.
Лионесс провела пальцем вдоль его шеи, погладила ухо и, наконец, добралась до волос.
— Этой ночью, — прошептала она, а кончик ее языка заплясал на губах Риса.
— К чему такая спешка? — поинтересовался Фоко, изо всех сил пытаясь не обращать внимания вздыбившуюся плоть.
Лионесс завозилась и прижалась сосками к груди Риса.
— Ты мне нужен… сейчас.
Она накрыла его рот своим, целуя с недопускающей отказа страстностью.
Риса хватило только на одно — не последовать ее примеру. Лионесс хочет его соблазнить — это ее дело. Вопрос лишь в том, как долго он сможет удерживать в узде собственные желания?
Внезапно Лионесс остановилась и потребовала:
— Возьми меня. Пусть в сердце твоем нет любви ко мне, сделай одолжение, подари мне любовь телесную.
Рис застонал.
— Лионесс, зачем ты так?
Он обнял ее и крепко прижал к себе.
— Сама не знаю, — призналась она глухим голосом, так напоминавшим его собственный. — Мне необходимо тебя отведать, почувствовать… Ты мне нужен. Сей же час.
— Господи, помилуй, — чуть слышно взмолился Рис. А потом увлек Лионесс на пол и накрыл своим телом.
