— У меня не получались речи. У меня не получались даже статьи, а ведь это мое ремесло. Мне это не интересно. В этом моя беда — я не чувствую никакого интереса.
Он махнул рукой. Его небольшие уши плотно прилегали к черепу; жесты казались невероятно привлекательными. Глаза смотрели печально и разочарованно — взглядом опытного игрока в шахматы.
— Вы многих знаете в Нью-Йорке? Я имею в виду журналистов.
— Да, тех, кто работает в моей области, — кивнул он. — Я встречался с ними на приемах, собраниях и пресс-конференциях не один год. Вы хотите получить их отзывы?
— Нет, нет, не нужно. Вы знаете, отзывы ни черта не стоят.
— Да, верно, — согласился он.
Задумавшись, она постучала карандашом по столу. Эберхард-Фабер Третий.
«Что я делаю? — подумала она. — Боже мой, что я делаю?»
— Обстановка здесь напряженная, — предупредила она. — Иногда я срываюсь и кричу. Иногда начальство повышает голос. В моем кабинете места для двоих не хватит. Ваш стол будет находится в приемной, рядом с секретарским. Возможно, придется бегать с поручениями — знаете, привести фотографии, отвезти пресс-релизы. Короче, вам придется заниматься самой черной работой.
Он кивнул.
— И только на месяц, — с отчаянием проговорила она, — потом вас выставят.
Он кивнул.
— Все равно согласны?
— Да.
— Вы можете приступить завтра?
— Да.
Она вздохнула, поднялась и протянула руку.
— Хорошо, Гарри, — сказала она. — Место твое. Зови меня Элен.
— Спасибо, Элен, — сказал он.
— Просто будь здесь завтра в девять.
— Я буду.
Он направился к двери.
— Гарри, подожди минутку… Тебе нужен аванс? Я могу выдать тебе деньги за первую неделю вперед, если в этом есть необходимость. Тебе нужны деньги?
— Ты доверяешь мне?
— Конечно я тебе не доверяю, — сердито выпалила она. — Ты получишь сто пятьдесят, быстренько купишь билет на пароход «Королева Элизавета» и уплывешь в Европу. Тебе нужны деньги, черт возьми?
— А ты вспыльчивая, — восхищенно сказал он. — Да, мне нужны деньги.
— Подожди здесь минутку.
Она прошла в приемную к столу Сьюзи Керрэр, взяла чековую книжку компании и выписала чек на сто пятьдесят долларов на имя Гарри Теннанта. Она вырвала его, направилась к кабинету мистера Фелтзига и вошла, не постучавшись. Тот разговаривал по телефону.
— Конечно же, я люблю тебя, зайчонок, — говорил он. — Разве я не купил твоему брату скрипку?
Она положила перед ним чек и протянула ручку. Не отрываясь от трубки, он посмотрел на нее, вопросительно подняв брови. Она хмуро показала на чек. Он подписал его.
Она вернулась в свой кабинет и вручила чек Гарри Теннанту.
— Ну вот, — сказала она. — Ты должен нам неделю работы.
— Вы ее получите, — сказал он, глядя на чек. Она испугалась, что он сейчас расплачется.
— Ладно, иди, — проворчала она. — Мне нужно работать. Увидимся завтра утром.
Неожиданно он наклонился и поцеловал ее в щеку. Затем вышел, пригнув голову, чтобы пройти в дверь.
— Бог мой, — сказала Элен Сьюзи Керрэр, — ну и денек. Кто я, в конце концов, — гибрид маленькой сиротки и заботливой мамаши?
— Ты это о чем? — поинтересовалась Сьюзи.
Короткое трикотажное платье в обтяжку подчеркивало ее упругий зад и груди а-ля «Дядя-Сэм-хочет-ТЕБЯ». Она медленно двигалась по залу: ноги, выступающий подбородок и очки в роговой оправе. Шесть порций «Роб Роя» — и в голове заиграло что-то вроде металлофона. Элен улыбалась будто бы во сне.
Из толпы протянулась рука и осторожно дотронулась до материи, обтягивающей ее плечо.
— Темно-фиолетовый цвет, — произнес голос, — божественный оттенок.
Она взяла его за руку.
— Женись на мне, — сказала она. — Прямо сейчас.
Он задумчиво посмотрел на нее. Высокий, дородный мужчина с широкими бедрами. Красноватые мешки набухли под глазами. Ее восхитило то, что он забыл застегнуть ширинку. Он стоял с полным бокалом, в котором, решила она, либо коктейль его собственного приготовления, либо чистое виски.
— У меня есть балкон, — сказал он ей, — и вчера я нашел там записку. Ее сбросил кто-то с верхних этажей. В ней было сказано: «Я ненавижу вас, мистер Икс». Что вы скажете на это?
— Слушай, — сказала она, — я знаю эту женщину, она замужем. Муж трахает ее два раза в год, в День Благодарения и в День Древонасаждения. И каждый раз, когда кончит, то смотрит на нее и говорит: «Это так замечательно, почему я лишаю себя этого?»
— Меня зовут Ричард Фэй, — сказал он, — но друзья зовут меня просто Юк.
— Это забавно, — кивнула она. — Похоже, у меня сегодня День Смеха. Тебе нравятся женщины, Юк?
— Некоторые.
— Ты женат, Юк? Можешь не отвечать на этот вопрос.
— Нет. Вы что-нибудь носите под платьем?
— Кожу. Меня зовут Элен Майли. Я работаю у Свансона и Фелтзига. Мы устроили этот ланч. Мне тридцать лет, вес — сто семь фунтов. Я ношу лифчик, который надо надувать, и мне нравятся слабые напитки и сильные мужчины.
— Кому не нравятся? — пожал плечами Юк.
— Юк, может быть мне не стоит этого говорить, потому что ты мне нравишься такой, как есть… Но все же, пожалуй, скажу.
— Скажи.
— У тебя расстегнулась ширинка.
— Опять? — он вздохнул и застегнулся.
