– У меня не получались речи. У меня не получались даже статьи, а ведь это мое ремесло. Мне это не интересно. В этом моя беда – я не чувствую никакого интереса.
Он махнул рукой. Его небольшие уши плотно прилегали к черепу; жесты казались невероятно привлекательными. Глаза смотрели печально и разочарованно – взглядом опытного игрока в шахматы.
– Вы многих знаете в Нью-Йорке? Я имею в виду журналистов.
– Да, тех, кто работает в моей области, – кивнул он. – Я встречался с ними на приемах, собраниях и пресс-конференциях не один год. Вы хотите получить их отзывы?
– Нет, нет, не нужно. Вы знаете, отзывы ни черта не стоят.
– Да, верно, – согласился он.
Задумавшись, она постучала карандашом по столу. Эберхард-Фабер Третий.
«Что я делаю? – подумала она. – Боже мой, что я делаю?»
– Обстановка здесь напряженная, – предупредила она. – Иногда я срываюсь и кричу. Иногда начальство повышает голос. В моем кабинете места для двоих не хватит. Ваш стол будет находится в приемной, рядом с секретарским. Возможно, придется бегать с поручениями – знаете, привести фотографии, отвезти пресс-релизы. Короче, вам придется заниматься самой черной работой.
Он кивнул.
– И только на месяц, – с отчаянием проговорила она, – потом вас выставят.
Он кивнул.
– Все равно согласны?
– Да.
– Вы можете приступить завтра?
– Да.
Она вздохнула, поднялась и протянула руку.
– Хорошо, Гарри, – сказала она. – Место твое. Зови меня Элен.
– Спасибо, Элен, – сказал он.
– Просто будь здесь завтра в девять.
– Я буду.
Он направился к двери.
– Гарри, подожди минутку… Тебе нужен аванс? Я могу выдать тебе деньги за первую неделю вперед, если в этом есть необходимость. Тебе нужны деньги?
– Ты доверяешь мне?
– Конечно я тебе не доверяю, – сердито выпалила она. – Ты получишь сто пятьдесят, быстренько купишь билет на пароход «Королева Элизавета» и уплывешь в Европу. Тебе нужны деньги, черт возьми?
– А ты вспыльчивая, – восхищенно сказал он. – Да, мне нужны деньги.
– Подожди здесь минутку.
Она прошла в приемную к столу Сьюзи Керрэр, взяла чековую книжку компании и выписала чек на сто пятьдесят долларов на имя Гарри Теннанта. Она вырвала его, направилась к кабинету мистера Фелтзига и вошла, не постучавшись. Тот разговаривал по телефону.
– Конечно же, я люблю тебя, зайчонок, – говорил он. – Разве я не купил твоему брату скрипку?
Она положила перед ним чек и протянула ручку. Не отрываясь от трубки, он посмотрел на нее, вопросительно подняв брови. Она хмуро показала на чек. Он подписал его.
Она вернулась в свой кабинет и вручила чек Гарри Теннанту.
– Ну вот, – сказала она. – Ты должен нам неделю работы.
– Вы ее получите, – сказал он, глядя на чек. Она испугалась, что он сейчас расплачется.
– Ладно, иди, – проворчала она. – Мне нужно работать. Увидимся завтра утром.
Неожиданно он наклонился и поцеловал ее в щеку. Затем вышел, пригнув голову, чтобы пройти в дверь.
– Бог мой, – сказала Элен Сьюзи Керрэр, – ну и денек. Кто я, в конце концов, – гибрид маленькой сиротки и заботливой мамаши?
– Ты это о чем? – поинтересовалась Сьюзи.
Короткое трикотажное платье в обтяжку подчеркивало ее упругий зад и груди а-ля «Дядя-Сэм-хочет-ТЕБЯ». Она медленно двигалась по залу: ноги, выступающий подбородок и очки в роговой оправе. Шесть порций «Роб Роя» – и в голове заиграло что-то вроде металлофона. Элен улыбалась будто бы во сне.
Из толпы протянулась рука и осторожно дотронулась до материи, обтягивающей ее плечо.
– Темно-фиолетовый цвет, – произнес голос, – божественный оттенок.
Она взяла его за руку.
– Женись на мне, – сказала она. – Прямо сейчас.
Он задумчиво посмотрел на нее. Высокий, дородный мужчина с широкими бедрами. Красноватые мешки набухли под глазами. Ее восхитило то, что он забыл застегнуть ширинку. Он стоял с полным бокалом, в котором, решила она, либо коктейль его собственного приготовления, либо чистое виски.
– У меня есть балкон, – сказал он ей, – и вчера я нашел там записку. Ее сбросил кто-то с верхних этажей. В ней было сказано: «Я ненавижу вас, мистер Икс». Что вы скажете на это?
– Слушай, – сказала она, – я знаю эту женщину, она замужем. Муж трахает ее два раза в год, в День Благодарения и в День Древонасаждения. И каждый раз, когда кончит, то смотрит на нее и говорит: «Это так замечательно, почему я лишаю себя этого?»
– Меня зовут Ричард Фэй, – сказал он, – но друзья зовут меня просто Юк.
– Это забавно, – кивнула она. – Похоже, у меня сегодня День Смеха. Тебе нравятся женщины, Юк?
– Некоторые.
– Ты женат, Юк? Можешь не отвечать на этот вопрос.
– Нет. Вы что-нибудь носите под платьем?
– Кожу. Меня зовут Элен Майли. Я работаю у Свансона и Фелтзига. Мы устроили этот ланч. Мне тридцать лет, вес – сто семь фунтов. Я ношу лифчик, который надо надувать, и мне нравятся слабые напитки и сильные мужчины.
– Кому не нравятся? – пожал плечами Юк.
– Юк, может быть мне не стоит этого говорить, потому что ты мне нравишься такой, как есть… Но все же, пожалуй, скажу.
– Скажи.
– У тебя расстегнулась ширинка.
– Опять? – он вздохнул и застегнулся.
