– Ерунда, – сердито возразил он. – О чем ты говоришь?
Владелец ресторана принес им коньяк.
– Позвольте мне, – сказал он.
– Так вот, что я хотел тебе сказать, – наконец проговорил Джоу Родс, зажав в углу рта свой неизменный «Голуаз», – у меня есть замечательная вилла на юге Франции. Я в два раза старше тебя. Но у меня есть деньги. Я бы хотел… я бы хотел… я бы хотел, чтобы ты поехала со мной во Францию. На сколько захочешь. На день, на месяц, на год, навсегда. Никаких условий. Никаких требований. Просто новая жизнь. Я приготовлю все необходимое. Естественно, я за все плачу. Я не обманываю себя. Я знаю, что у меня осталось мало времени. Я думаю, мы могли бы обрести счастье – на день, на месяц, на год, навсегда. Как пожелаешь. Пожалуйста, не отвечай сейчас. Но ты подумаешь об этом? Ты обещаешь мне, что подумаешь об этом?
Элен восхищенно посмотрела на него.
– Я подумаю об этом, Джоу. Спасибо тебе. Я люблю тебя.
Он прикурил новую сигарету от восковой спички.
– Ну, тогда, – поспешно сказал он, – тебе пора возвращаться на работу, а я должен посмотреть новую выставку в галерее Гольдштейна. Эти снимки я оставлю: не могу же я заставить тебя таскаться с этой папкой. К тому же, они будут служить приманкой, чтобы ты не забыла меня. Верно ведь?
– Верно.
Он вывел свои инициалы на чеке, а Элен тем временем направилась к выходу. Владелец ресторана прошептал Джоу на ухо:
– Очаровательна, Джоу. Эта прекрасна.
Джоу Родс посмотрел в сторону двери, где ждала его Элен – фигура, обтянутая шелком, пышная грудь, вскинутый подбородок, стройные ноги и очки в роговой оправе.
– Сама невинность, – пробормотал он. – Сама невинность!
– Э.Ф. или Ф.Ф.?
– Давай сначала поедим, – сказал Ричард Фэй. – Бифштекс с кровью, салат из зелени и черный кофе. Это итальянский флаг?
– Не все ли равно? Это наш флаг.
Поев, они откинулись от стола, слегка икая. Элен встала, подошла к нему сзади, опустила голову и уткнулась ему в шею.
– Тарелки, – сказал он.
– А как насчет поцелуйчика?
– Поцелуйчика? О, боже!
Он попытался поцеловать ее в щеку, но она поймала своими губами его рот. Моргая глазами он неторопливо отстранился.
– А ты уже достигла брачного возраста? – попытался улыбнуться он.
– Господи, – пробормотала она, – да я уже миновала возраст, пользующийся спросом.
Они оставили грязную посуду отмокать и неспешно направились в спальню.
– Последние метры, – торжественно произнесла Элен. – Слушай, Юк, ты выглядишь замечательно. Готова поклясться, что твоя задница уменьшилась в диаметре на два дюйма.
– Я сбросил пять фунтов, – кивнул он нервно. – Проделал еще одну дырочку в ремне.
– Замечательно, – сказала она. – Как Эдит?
– Спасибо, хорошо.
– Как она отреагировала на то, что ты останешься здесь на ночь?
– Она возражала. По правде говоря, она устроила сцену.
– Этого нужно было ожидать. А штангист?
– Было сказано много гадостей. Я не хочу об этом говорить.
Они в молчании остановились у ее постели.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила она его.
– Мне страшно, но я рад, что пришел. Все будет хорошо.
– Конечно, – сказала она. – Не бойся, малыш. У нас все получится.
Она села на край кровати. Он запихал руки в карманы и начал сосредоточенно тереть ногой прожженную сигаретой дырку в ковре.
– Может быть, нам поспать пару часиков, – предложила она, испытующе глядя на него.
– Если ты хочешь, давай.
– Наверное, да, – кивнула она. – Пару часов. Я хочу спать.
Они быстро разделись. Он старался не смотреть на нее. Так же быстро они скользнули под одно общее одеяло.
– Видела бы меня сейчас Эдит, – хмыкнул он. – Она бы умерла.
Он повернулся к ней спиной и почувствовал прикосновение ее руки – она гладила его по плечу. Движение постепенно замедлялось, пока ее пальцы не замерли совсем.
– Элен? – шепотом позвал он в темноте. Ответа не было. Он не был уверен, что она спит. Но так было проще…
