Мама пела эту песню папе и нам, долгими зимними вечерами у камина. Я запомнила детство обрывками, яркими кадрами, такими же красочными, как и елочные шарики. Вот мама – красивая и высокая, с длинными розовыми волосами, заплетенными в косу, поет мне колыбельную. Вот сестра перебирается ко мне в кровать, чтобы рассказать страшную историю про снежного великана.
А этот шарик очень похож на моего брата – такой же смешной и пузатый. Я полюбовалась на свое отражение в выпуклом зеркале и спрыгнула с табуретки, на которой стояла. Пора бы и одеться, мама всегда учила меня соответствовать происходящему. А папа добавлял, что когда встретишь свою любовь, это уже не так уж и важно. После этого они всегда обнимались, такие улыбчивые и по-настоящему счастливые. Сестричка фыркала и шла на очередное свидание, а брат, сидя у меня на коленях, дергал мои волосы.
Они все погибли. Проклятый Делиора убил всех, не щадя никого. Я грустно вздохнула, смаргивая слезы и надела платье – белоснежное, как мой любимый снег, легкое, как снежинки, прозрачное, как лед. Только не подумайте, что оно было чересчур открытым, нет, складки ткани скрывали все.
Когда я цепляла вторую сережку, на улице послышался шум. Заинтересованная, я выглянула в окно, чтобы через секунду бежать прочь из дома, туда, где вихрем вилась метель. Удар колокола повис в воздухе.
Распахнув двери, я замерла на пороге, не в силах поверить в происходящее. Снежинки роились вокруг, деревья заледенели, а босые ноги холодели от снега, на котором стояли. Я судорожно вдыхала морозный воздух, который кусал отвыкшие щеки, и силилась рассмотреть что-то за вьюгой. Приглядевшись, я поняла, что это не снежинки. Сотни, тысячи ледяных бабочек порхали вокруг в подобии вальса, сталкивались и крошились, оседая снегом. Чуть выше маленькие птицы разбивались вдребезги при столкновении с ледяными деревьями и сосульками, свисавшими почему-то параллельно земле. Слезы струились у меня по щекам, пока я ловила бабочек руками, закрывала глаза, ощущая скрип и вой ветра, а волосы растрепались, покрываясь белой порошей. Я была счастлива, счастлива как никогда. Я люблю снег, но мне никогда его не дарили. Я кружилась вместе со снежинками, топтала холодный, родной снег и стремилась захватить как можно больше, запечатлеть все в своей памяти. Постепенно, метель стала утихать. Я опустилась на землю, рыдая от счастья.
-С Новым Годом, Шерри,- устало улыбнулся Лион, выходя из-за деревьев и протягивая мне руку. А я не верила. Не верила своему счастью, которое, наверное, принесла эта самая звезда.
-Лион,- я, плача, кинулась ему на шею, обнимая, что было силы.
-С Новым счастьем,- большие часы Магнолии закончили бить полночь.
