Красавица Сюзанна Миллингтон, узнав о постоянных изменах обожаемого мужа, поклялась ОТОМСТИТЬ.Отныне она будет тоже ИЗМЕНЯТЬ ему — НАПРАВО и НАЛЕВО, с каждым привлекательным мужчиной!Отныне ее жизнь превратится в бесконечную погоню за все новыми и новыми ЧУВСТВЕННЫМИ УДОВОЛЬСТВИЯМИ — самыми опасными, экзотическими и экстравагантными!Потому что ЖЕЛАНИЮ нет предела, — а водоворот наслаждений затягивает ВСЕ ГЛУБЖЕ!
Сэнди повела меня за руку из гостиной в столовую и остановилась перед большим столом.
— Ложись на стол, и мы начнем, — приказала она.
— А разве мы сперва не поедим? — спросила я, недоумевая, почему стол не накрыт.
— Мы поедим через несколько минут, — загадочно сказала она. — Том, я пойду и организую поесть, а ты готовь сексуальный банкет.
Когда Сэнди вышла, Том поднял меня на стол и раздвинул мои ноги и руки. Я не сопротивлялась, думая, что для начала они собираются отведать мою женскую прелесть. Когда Том приковал наручниками мои руки и ноги к ножкам стола, я забеспокоилась и спросила, что он задумал.
— Тебе это понравится. — Он улыбнулся и провел пальцем по моей влажной щели. — Через минуту ты увидишь, что мы для тебя приготовили, — добавил Том, когда Сэнди вкатила тележку с едой.
— Вот и первое блюдо, — улыбнулась она, положив два кольца ананаса на мои отвердевшие соски. — Сью, ты любишь бананы? — спросила она, передавая Тому один из этих фруктов…
В свои двадцать пять лет он успел жениться, обладал приятной внешностью, крепко сложенным телом и длинными темными волосами, спускавшимися на лоб.
Он также был моей последней сексуальной добычей. Опустившись перед ним на колени и втягивая его пурпурную шишку глубоко в рот, я внутренне рассмеялась. «Еще один мужчина совершает грехопадение», — ликовала я, когда его тело содрогнулось в акте супружеской измены, пенис задергался, шелковистая шишка угрожающе набухла.
Когда из нее хлынула сперма, раздувая мои щеки, я помассировала тяжелые яйца и еще глубже втянула член в рот. Тяжело дыша и дрожа, он ухватился за мою голову, ища опору, ибо у него подкашивались колени, а из яиц вытекали соки.
Тут весьма кстати вошла его хорошенькая молодая жена и издала истеричный вопль, я подняла на нее глаза, причем сперма мужа сверкала на моих губах и тонкой струйкой стекала по подбородку. Женщина рассчитывала выпить вместе со мной кофе, поболтать и посмеяться над последними сплетнями, которыми мы обменивались. Однако, клюнув на приглашение, она открыла неверность мужа. Теперь их браку пришел конец — брак сгорел за считанные секунды безрассудной похоти. Когда она выбежала, орошая раскрасневшиеся щеки слезами, муж натянул брюки и бросился за ней, отчаянно желая объяснить, что вышла ошибка, что в самом деле он ее любит и что я для него ничего не значу.
Никогда не забуду то роковое утро прошлого лета, когда мои муж Джим стоял передо мной в гостиной и без зазрения совести губил меня. Я была счастливой женой, а через несколько секунд стала брошенной, разбитой женщиной, которую предали.
Я не поверила анонимной записке, которую в то утро нашла на коврике перед дверью. До того как я открыла белый конверт и шутливо показала его Джиму, мне казалось, что мы вместе и дела у нас идут прекрасно. Читая торопливо нацарапанные слова о том, будто муж завел роман, я рассмеялась, полагая, что он тоже посмеется и предложит убедительное объяснение. Ничего подобного не случилось. И мне стало не по себе, словно камнем пришибло, когда его ответ пронзил мою душу.
— Извини, Сью. Я ухожу от тебя.
Джим стоял на ковре, купленном всего три недели назад, — я предвкушала, что на этом ковре, растянувшись перед отапливаемым углем камином, мы будем коротать долгие зимние вечера.
Сначала наступило потрясение, затем ужасное чувство опустошения. Я едва могла разобрать его слова, не говоря уже о том, чтобы ответить. Голова кружилась от мелькавших перед глазами непристойных картин, на которых голый муж лежит в постели другой женщины, в постели моей лучшей подруги — их тела сплелись в порыве похоти, он любит ее, корчится в ужасном акте измены, мужской член проникает в свежую женскую прелесть, заполняя ее спермой, пока любовница, задыхаясь, не признается ему в греховной любви.
У меня тряслись руки, сердце грозило выскочить из груди. Перед глазами мелькали эпизоды прошлой жизни — наша первая встреча в маленьком кафе недалеко от главной улицы. Медовый месяц на греческом острове — оранжевое зарево заката, освещавшее наши обнаженные тела, пока мы предавались чудесной, идиллической любви на песчаном берегу острова Андрос.
— Сью! — его крик проник через туман, окутавший мой измученный мозг. Ноги дрожали, голова шла кругом, когда я хотела взглянуть на него глазами, полными слез.
