Я хотела, чтобы Трейси проникла глубоко в меня, чтобы ее язык лизал влажные стенки моего влагалища, отведал шейку матки, испил жизненный сок, когда тот потечет из внутреннего фонтана. Мне хотелось, чтобы само ее существо проникло в мое чрево.
Я немного подалась вперед и через ложбину своих грудей взглянула на лесбийскую любовь, на каштановые волосы партнерши, ее полный рот, захвативший мои надутые срамные губы. Пока Трейси облизывала то одну, то другую сторону моей долины любви с закрытыми глазами, я поняла, что она забылась в собственной похоти — забылась в своей любви. Вот к чему я отчаянно стремилась и чего не хотела.
Держа Трейси за голову, я вращала бедрами, двигала влажной щелью по ее жарким устам, любопытному языку. Мне хотелось, чтобы клитор оказался у нее во рту и пульсировал в оргазме — чтобы ее пальцы оказались внутри моей щели и массировали внутреннюю плоть.
«Мужчина или женщина? — думала я. — Кто мне на самом деле нужен?» Когда пенис — длинный, твердый, пульсирующий — накачивает влагалище спермой, это чудесно. Но девичьи женственные изгибы, твердые груди, длинные соски, нежные губы влагалища, влажная щель, трепещущий во рту клитор, щель, источающая девичьи подношения на мой язык… Может, мне нужны оба? Может, мне следует наслаждаться обоими полами, делиться свои телом и с мужчинами женщинами?
— Больше так не делай, — промолвила Трейси подлизывая мои скользкие женские соки.
— Что не делать? — выдохнула я, когда ее язык обошел вход в мое напрягшееся влагалище, осторожно вошел туда, затем вышел.
— Не гуляй со всеми этими мужчинами, — ответила она.
— Почему?
— Я хочу, чтобы ты принадлежала мне целиком. Сью, пожалуйста, обещай, что не изменишь мне. Я хочу жить с тобой — хочу, чтобы мы стали парой.
Изменить ей? Боже, неужели Трейси говорит серьезно? Неужели она хочет со мной постоянной связи? Пара? Что? Жить как муж и жена? Или как жена с женой? Что скажут соседи? Да, какие уж тут остались соседи после моих славных проделок.
Трейси посмотрела на меня и, робко улыбнувшись, развела мои набухшие срамные губы, открыла внутренние складки, обнажила женственность.
— Ну? — пробормотала она, облизывая влажную, сверкавшую плоть. «Что она хочет сказать этим „ну“? — спросила я себя. — Это предложение?»
— Ты любишь меня? — спросила она.
Любовь? Что такое любовь? Это секс, достижение плотского удовлетворения? Страсть — это любовь, любовь — это страсть. Так какая тут разница? Однако не хотелось говорить, обсуждать любовь — мне хотелось кончить, почувствовать, как раздувается мой клитор в рту Трейси, как язык касается его чувствительного кончика и вызывает оргазм, к которому я отчаянно стремилась.
— Ну? — повторила она и посмотрела на ложбину меж моих грудей своими красивыми зелеными глазами.
— Я… я не знаю, что такое любовь, — улыбнулась я, гладя ее волосы. — Мне казалось, что я любила Джима, но… не знаю, что такое любовь.
— Вот что такое любовь, — вымолвила она, вонзая два пальца глубоко в мое влажное отверстие, и стала лизать сверкавший желоб любви.
— Трейси, это секс, — вздохнула я, когда сильные ощущения потрясли мое чрево.
— Нет, это любовь, — настаивала она на своем. — Сью, я люблю тебя.
Откинув голову, я раздвинула ноги и выставила бедра, предлагая ей открытое тело, пока она обхаживала мой бутон. Любовь, страсть, грубый секс, мне все равно — мне лишь хотелось побольше всего этого! Пока пальцы Трейси обследовали жаркие глубины моего дрожащего влагалища, а язык обвивал пульсирующий клитор, я содрогнулась — разразился оргазм, завладевая мною, порабощая мой разум.
Моя голова металась из стороны в сторону, глаза расширились, я задыхалась. Я вцепилась в Трейси, прижав открытую щель к ее лицу, полным губам, а она взяла мой бутон в рот. Облизывая желоб любви, подлизывая мои соки, обхаживая языком клитор, она вела меня от одного оргазма к другому. Я едва держалась на ногах, голова кружилась, а я все плыла в бурном море лесбийского оргазма.
Клитор снова налился, вознося меня на новые высоты, отделяя душу от трепещущего тела.
— Хватит! — закричала я, когда Трейси запустила еще один палец в жаркие глубины моей зияющей щели. — Больше не надо!
Но партнерша продолжала мучить меня, тем самым доставляя удовольствие, сосала пульсирующий бутон, пробегала языком по его набухшему к кончику, а пальцами совершала поступательные движения в моем влагалище.
Отстранившись наконец, я рухнула на пол, мое тело безудержно подрагивало, влагалище пылало от секса, из него капали липкие подношения.
— Тебе понравилось? — выдохнула Трейси, взяв рукой мою грудь, пока я лежала на спине и тяжело дышала.
— Да… да, это…
— Хочешь еще? — улыбнулась она, нагнулась и облизала мой пупок.
— Нет, пока нет, — вздохнула я, пытаясь успокоиться, овладеть дрожавшим телом.
Пока я так лежала, язык Трейси обследовал каждый дюйм моей вспотевшей плоти, в сознании плыли слова. Слова, которые я не хотела понять, слова, которые мне были не нужны. Любовь, лесбийская, женская… Мысли блуждали, я содрогнулась, пока Трейси вылизывала сочную щель, увлажняя меня в этом месте теплой слюной.
