Наконец разомкнув ноги, я освободила Дерека, позволяя тому перед потрясенным взором жены вытащить внушительный орган из моего сочившегося влагалища. С изумлением взглянув на меня, Джилли повернулась к мужу, и в ее полных слез глазах читался смертный приговор. Никогда я не видела такого опустошенного взгляда, такой боли, пока Джилли стояла в дверях — женщина со сломанной судьбой.
Дерек ничего не сказал, когда я слезла со стола, нарочно демонстрируя влажные, голые срамные губы, и выпятила груди, чтобы показа торчавшие соски. Джилли оглядела меня с ног до головы, рассмотрела мое тело, видимо, задаваясь вопросом, что во мне такого, чего у нее нет. Я не выказывала никаких эмоций и поймала себя на том, что немного сочувствую ей — но это разрушительное чувство было мне слишком хорошо знакомо!
Я взяла одежду и начала одеваться, нарочно показав влажные срамные губы, прежде чем натянуть юбку. Робко улыбнувшись Джилли, я двинулась к задней двери и выскользнула в сад, оставив ее наедине с неверным мужем, не мешая ей корчиться от боли, как это однажды произошло со мной.
Стоя за изгородью, я наблюдала и слушала, как начинается неизбежный последний смертный бой. Джилли влепила Дереку оплеуху, когда тот пытался натянуть джинсы, по ее раскрасневшемуся лицу текли ручьи слез, и я поняла, что с ними все кончено. Их браку нанесен смертельный удар — непоправимый ущерб.
— Почему ты так поступил? — вопила она. — Я думала, что у нас все есть! Я думала, что мы… Почему?
— Джилли… я…
— Ты все разрушил. Уничтожил все, что мы построили!
— Но я люблю тебя, Джилли! Мы можем…
— Убирайся! Уходи! Я больше не хочу видеть тебя!
Что ж, хорошо! Еще один брак лежит в руинах, еще одну пару можно вычеркнуть из записной книжки. Оба заработали десять очков за считанные секунды — и это поразительно! «Получилась хорошая, чистая борьба», — задумчиво пробормотала я. Дерек оделся, выскочил из дома и захлопнул дверь. Хороший, чистый разрыв отношений, и мне это нравилось. Я не сомневалась, что в их возрасте, когда люди не уверены в любви и сексе, не будет ни возврата назад, ни примирения. Сердце Джилли разбито — и все тут!
Я удивилась, услышав звонок в дверь, и застала на пороге Дерека. Его светлые волосы растрепались, он улыбнулся и извинился за случившееся.
— Ты не виноват, — утешала я. — Откуда тебе было знать, что она вернется и… Что случилось, что она сказала?
— Она приказала мне убираться из дома. Похоже, все кончено, придется расстаться.
— О Боже! Что ты собираешься делать? Разве ты не можешь уговорить ее?
— Попытаюсь, когда Джилли успокоится. Но вряд ли я чего добьюсь, как ты думаешь?
— Да, думаю, что не добьешься. Заходи, налью тебе выпить — думаю, это будет кстати! Жаль новый мусорный ящик с педалью.
— Что?
— Я вспомнила свадебные подарки — жаль.
— О!
В гостиной я объяснила, что не видела, как Джилли появилась в дверях, и именно поэтому не разомкнула ноги и не освободила его пораньше — хотя это вряд ли существенно повлияло бы на последствия! Похоже, он больше волновался за меня, чем за остальное, и постоянно извинялся и спрашивал, все ли со мной в порядке.
— Со мной все в порядке! Я волнуюсь за тебя Дерек! — я вздохнула, демонстрируя озабоченность, и села в кресло. — Что будет с домом?
— Думаю, мы продадим его, — смиренно ответил он, устраиваясь на диване.
— Но где ты будешь жить?
— Как раз об этом я и пришел поговорить с тобой, — улыбнулся он.
А! Мне следовало догадаться раньше! После того как я сказала, что моя прелесть никогда не уйдет далеко от него, что ему стоит лишь сказать — и мое влагалище окажется в его распоряжении, думаю, Дереку пришла в голову мысль переехать ко мне и установить что-то вроде постоянных отношений. Как он ошибался!
Все дело в том, что я получала большое удовольствие не только от крушения браков, но и от происходившего потом. Когда жертвы заявлялись ко мне домой, считая, будто они важны для меня, я наслаждалась, поворачивая нож в ране, говоря, что нисколько не нуждаюсь в них. Я как бы убивала их второй раз и обожала это!
— О чем ты хочешь поговорить? — нахмурилась я, ожидая неизбежного.
— Ну, мне пришло в голову… Ты ведь говорила, что всегда будешь ждать меня здесь, далеко не уйдешь и…
— Нет, я сказала, что моя женская прелесть от тебя далеко не уйдет и что она твоя, стоит лишь об этом попросить.
— Да, вот это я и хотел сказать.
— Что, она тебе снова понадобилась?
— Нет… Да, но…
— Дерек, что ты хочешь сказать?
— Можно мне переехать к тебе?
— Переехать ко мне? Какого черта?
В его широко раскрытых глазах читалось смущение.
— Потому что… Сью, мы могли бы жить вместе. Мы могли бы…
— Дерек, заходи в любое время, когда захочешь трахнуть меня, но ты не можешь переехать сюда! Какой в этом смысл?
Он был явно ошарашен.
— Смысл в том… Сью, порядочные отношения! Разве ты этого не хочешь? Ты же сама говорила, что я единственный.
