«Черт! Что же теперь делать?» — думала я, пока мужчина шел по дорожке к воротам. — Пол, постойте! — сказала я, останавливая его в тот момент, когда он уже открывал ворота. — Зайдите в дом на минутку, я забыла сказать вам о Кирсти!
— Что с ней? Она ведь здесь, не так ли? — спросил он, хмурясь, и пошел назад, скривив рот, будто каждая минута разговора со мной является напрасной потерей времени.
— Заходите, и я все объясню, — сказала я, когда он вошел в прихожую.
Оставив входную дверь приоткрытой, я провела его в гостиную, удивляясь, почему Пол почти не обращал внимания на мою сверхкороткую юбку из замши, торчавшие соски, выдававшиеся сквозь плотно прилегавшую блузу.
— Кирсти все же удалось завести свою машину, — начала я. — Она только что уехала и…
— В таком случае какого черта я торчу здесь? — недовольно сказал он. — Боже, как она транжирит мое драгоценное время!
— Подождите несколько минут, вдруг с машиной опять что-нибудь случится и она вернется, — сказала я. — Хотите выпить?
— Нет, у меня нет времени! — раздраженно отрезал он, впервые посмотрев на мои ноги, когда я включила магнитофон, надеясь заглушить передвижения Тома, жужжание его фотоаппарата.
— Присаживайтесь, — предложила я и уселась в кресле. — Вы же можете подождать пару минут?
Пол неохотно сел на диван, пригладил густые, седеющие черные волосы и с беспокойством оглядел комнату.
— Виски? — улыбнулась я.
— Нет, спасибо. Я за рулем.
— Ах, да. Забыла.
Возникла щекотливая ситуация, атмосфера накалялась. Время уходило, Том должен был уже снимать, а я не знала, что делать. Я считала, что имею хороший опыт в тонком искусстве жестов, обнажении гладких срамных губ перед женатыми мужчинами, но теперь моя уверенность испаряюсь. Осталось лишь одно средство. Откинувшись на кресло, я сыграла ва-банк — устроилась поудобнее и широко расставила ноги.
— Вы замужем? — спросил Пол большими, глазами смотря на мою соблазнительную щель — розовую, влажную и готовую к бою.
— Нет, недавно развелась, — ответила я.
— Вы его бросили или он вас бросил? — грубо спросил он.
— Я выставила его за дверь. У него появилась другая женщина.
— Наверное, он сошел с ума!
— Почему?
— Как он мог желать другую женщину, когда у него были вы?
Я улыбалась, маневрировала телом, выпячивала грудь, вытягивала и раздвигала длинные ноги. Пол отвел взгляд, затем, словно притягиваемый магнитом, снова уставился на мою женственность, улыбавшуюся щель. «О чем он думал? — дивилась я. — Наверное, о том, что я шлюха! Думаю, я такой и была! Но это не имело значения. Мне надо было поймать его на крючок — от этого зависело, получу ли я пять тысяч фунтов!»
— Думаю, Кирсти уже не вернется, — хрипло вымолвила я, облизывая губы, и страстно посмотрела на него. — Почему бы вам не подойти и не узнать меня чуть получше?
— У меня есть немного времени, — робко улыбнулся Пол, поднялся и встал передо мной. — Вы всегда так одеваетесь? — спросил он, встал на колени и поднял глаза на мое всемогущее влагалище.
— Только когда работаю! — захихикала я.
— Вы ведь не проститутка, а?
— Кем вы хотите меня видеть?
Пол смутился.
— У меня есть деньги.
— Тогда почему бы не потратить их — скажем, пятьдесят фунтов?
— Что я получу за это?
— А что вы хотите?
— Трахнуть вас.
Пол шел прямиком к цели.
— Тогда я ваша.
Еще замечательнее, что Пол собирается заплатить мне пятьдесят фунтов за удовольствие стать разведенным! Он бросил пять десятифунтовых бумажек на кофейный столик, я почувствовала себя увереннее, положила ноги на подлокотники кресла и задрала юбку на живот. Не теряя времени, Пол устремился к набухшим срамным губам и запечатлел поцелуй на моей долине любви.
Дыша медленно и глубоко, я закрыла глаза, ожидая, когда его язык пустится обследовать клитор и влажное отверстие. Открыв пальцами мои набухшие холмики, Пол начал лизать розовую внутреннюю плоть, дразня меня, не трогая клитор, затем отстраняясь. Я почувствовала, как напряглось влагалище, как сокращались мышцы всякий раз, когда его язык проходил вблизи бодрствующего бутона. Подавшись вперед, чуть не сев на шпагат, я предложила сердцевину своего трепещущего тела, позволяя Полу испить моих соков похоти, и молила, чтобы он обратил внимание на мой страдающий выступ.
Взяв большие губы меж пальцев, Пол раздвинул их и натянул нежную плоть так, что я поморщилась и вскрикнула. Чуть уменьшив напряжение, он прошелся языком вокруг клитора, доводя эту вишню до твердого состояния и награждая меня волшебными ощущениями. Снова раскрыв срамные губы, он продолжил ласки, водя языком по клитору и вокруг него, сосредоточивая все усилия на упругих губах. Пол раскрыл меня еще больше, боль стала невыносимой, и я снова вскрикнула.
— В чем дело? — спросил он и поднял глаза на меня.
— Больно, — прошептала я, гладя его волосы.
— Извини, я буду осторожнее.
— За креслом лежит веревка, если тебе нравится связывать, — вымолвила я, бросив взгляд на настольные часы. Двадцать минут четвертого.
