Свита хотела пройти за ними в зал, однако Кайл велел им оставаться снаружи. Они вопросительно взглянули на своего лидера. Наполеон неохотно опустил глаза и кивнул, смущённый тем, что теперь не он отдаёт приказы.
Один из сопровождающих, тем не менее, остался стоять на месте. Кайл подошёл к нему и толкнул его так сильно, что тот вылетел через дверь прямо в коридор.
«Ждите снаружи», – велел Кайл остальным.
Они послушно повернулись и поторопились выйти, оставив Кайла и Наполеона один на один в крошечном помещении.
«Ты как всегда эффектен, – горячился Наполеон. – Я бы последовал за тобой, стоило тебе просто сказать мне об этом. Не нужно приказывать моим людям».
«
Наконец Наполеон успокоился, готовый принимать приказы от своего повелителя.
«Зачем ты вернулся? – спросил он. – Я думал, ты ведёшь свою войну в Нью-Йорке».
«Так и было, – огрызнулся Кайл. – Но одна девчонка встала на моём пути. Очень надоедливая девчонка по имени Кейтлин. И её дружок Калеб. И её брат Сэм. Эти трое нарушили все мои планы. Я вернулся сюда, чтобы поквитаться с ними».
«И что? – со злостью спросил Наполеон. – Что ты хочешь от меня?»
«К несчастью для тебя, они прибыли в твоё время и в твою страну, – ответил Кайл. – Ты и твои люди должны помочь мне разыскать их и убить».
Наполеон возмущённо на него посмотрел:
«Ты выбрал не самое лучшее время. У нас сейчас нет возможности отвлекаться. Мы на грани революции. Я едва сдерживаю своих людей. Они хотят бунта. Они хотят демократии. Они хотят гласности».
«Отлично, – сказал Кайл. – Мы устроим им войну, которой они жаждут. Мы нападём на Версаль».
Наполеон вскинул брови.
«Это невозможно, – прорычал он. – Нам не победить. Солдаты-вампиры защищают дворец. Люди Эйдена. Мои люди не смогут их одолеть».
«Вот поэтому из тебя не выйдет такого хорошего стратега, как я, – возразил Кайл. – Мы нападём и победим. Там будет Кейтлин и все остальные. Я убью её и их всех. Но я согласен, мы не станем нападать немедленно. Мы отвлечём их внимание».
«Отвлечём внимание? Каким образом?» – нетерпеливо спросил Наполеон.
«Семеро диких», – ответил Кайл.
Глаза Наполеона округлились.
«Но это невозможно. Уже несколько веков они заперты в тюрьме. Нет. Они слишком опасны».
«Мы выпустим их на свободу», – ответил Кайл с усмешкой.
Наполеон задумался.
Кайл догадывался, что для него это будет слишком. План был неожиданным и поэтому гениальным. Семеро диких – самые жестокие вампиры на земле. Они не принадлежат ни к одному из существующих кланов. Их поймали в Париже давным-давно и засадили в тюрьму, в недра Бастилии. Если их выпустить, мир погрузится в хаос. Как раз то, что нужно.
Но с другой стороны, они могут наброситься на Кайла и его людей, ведь они неуправляемы. Несколько веков потребовалось, чтобы их поймать. Все – и вампиры, и люди – были рады тому, что их отправили в заточение.
Именно поэтому Кайл и намерен их освободить. Никто этого не ожидает. Такой поворот событий застанет его врагов врасплох.
«Мы освободим их, – командным тоном произнёс Кайл, – а затем нанесём удар. И тогда уже твои люди могут совершать свою глупую революцию».
«Даже если мы это очень захотим, это невозможно, – ответил Наполеон. – Они находятся в подземельях Бастилии. Их охраняют легионы стражей. И, как я слышал, в их камерах стоят специальные решётки, которые нельзя сломать. Нам лучше подождать подходящего момента, – добавил он. – У меня есть шпион в Версале, который докладывает мне обо всём, что там происходит. Нужно подождать её прихода».
«У меня там тоже есть свой человек», – сказал Кайл.
«Кто?» – спросил Наполеон.
«А кто твой?» – спросил в ответ Кайл.
Никто из них не ответил.
«Это всё неважно, – вдруг сказал Кайл. – Мы не будем ждать от них информации. Мы вообще не будем ждать. Мы будем действовать. Мы начнём войну».
«Мне всё это не нравится», – сказал Наполеон.
Кайл шагнул вперёд и посмотрел на него с высоты своего роста.
«Тогда я рад, что не ты находишься у власти».
Кейтлин одиноко шла через холмы, возвращаясь к замку Калеба. Ей казалось, что мир рушился у неё под ногами. Она была в оцепенении и едва ли понимала, куда идёт. Она не замечала море, почти не слышала шум разбивающихся волн и не замечала, как Рут прыгала вокруг неё, пытаясь обратить на себя внимание. Кейтлин вообще ничего не замечала. В очередной раз она открылась любви и счастью, впустив Калеба в свою жизнь, и в очередной раз её сердце было разбито.
Она была безумно зла на себя. Сколько ещё раз она позволит себе быть такой беззащитной и уязвимой, чтобы ей снова сделали больно? Когда она уже перестанет наступать на одни и те же грабли?
И как её счастье могло так быстро рассыпаться, словно карточный домик?
