После небольшого обеда, забрав с собой свои тетрадки, с позволения нашей преподавательницы, мы отправились в свои опочивальни.
А там, вымывшись в чудесных ваннах, уснули каждая в своей постели.
Часть 3. Учебный процессГлава 1. В новом Мире
Наверное, я проспала всю ночь, так как занавески на моих окнах были опущены – знак, что наступило утро, или даже день. Но никак не вечер, так как ослепительный свет Урги в это время немножечко рассеивался и уже не мог доставить дискомфорт.
Потянувшись, я некоторое время еще понежилась в кровати. Но потом, решив, что должна все-таки подниматься и идти к принцессе, я отбросила в сторону прекрасное алое одеяло и стала босыми ногами на теплый и мягкий мох.
«Ага, – подумала я, – так значит, здание, в котором мы будем жить, все-таки, – пень от древа. Да это же просто превосходно!»
Подбежав к окну, я осторожно отслонила занавески в сторону и взглянула на пейзаж, простирающийся перед моими глазами.
Здесь было царство воды, зелени и цветов! Множество кустов, покрытых яркими листьями и соцветиями, прятались под сенью нескольких огромных древ, опустивших свои длинные ветви прямо к воде, на поверхности которой качались пушистые лотосы.
«Это волшебные ивы!» – вспомнила я единственный такой экземпляр, росший на краю болот Тихой Заводи.
Никому из обычных поселенцев не позволялось просто так прикасаться к священному древу и, тем более, ломать его ветви или сдирать кору. Четыре раза в году шероховатый ствол украшали яркими лентами, а к веткам девушки привязывали серебряные звоночки, блестящие бусины и монетки. А еще проводился ритуал очищающего жертвоприношения, когда избранные поселяне удостаивались великой чести закопать возле корней ивы щедрые подношения – куриные яйца, хлеб, мясо и даже вино.
Разве только местный знахарь использовал древесину и листья этого священного дерева для изготовления своих лекарств. И они стояли дорого, потому что были невероятно целебными.
Например, моя матушка готовила отвар из высушенной коры и веток ивы, сорванных знахарем в новолуние и растертых в порошок. Так она лечила свою мигрень. Залив лекарство в глубокий таз, мама опускала туда голову и держала до тех пор, пока не остывала вода. Потом же, укутавшись в ситцевый платок, родительница ложилась спать. И это помогало ей оставаться здоровой до наступления новой луны.
Вволю налюбовавшись со своего окна салатовыми листиками, покрывающими желтые и тонкие веточки ивы, колышущиеся прямо над водой – в дуновениях ветерка, я возвратилась в комнату. Увидев белое платье, висящее на спинке табурета, я быстро облачилась в него, поняв, что эта одежда, по всей видимости, приготовлена тут кем-то для меня.
Собрав волосы в тугой и высокий хвост, я немножечко полюбовалась на себя в зеркало, а потом пошла к двери, ведущей из моей опочивальни в общий коридор.
Комната принцессы была рядом с моей, я запомнила ее расположение и поэтому не растерялась, оказавшись в длинной галерее, освещенной множеством круглых маленьких окошек. Заглянув в одно из них, я полюбовалась чистой гладью озерца, усыпанной, словно ковром, соцветиями священных цветов.
«И сколько же тут дверей?» – в нерешительности остановившись у спальни Мониты, я задумалась: кто бы мог обитать за ними.
И, не справившись с любопытством, прошла мимо спальни принцессы.
Взявшись за красивую, инкрустированную изумрудами золотую ручку, я нажала ее вниз. А когда дверь немножко приоткрылась, заглянула вовнутрь комнаты одним глазком.
Там, возле окна, стояла девушка. Ее прекрасные сиреневые волосы были свободно рассыпаны по спине, а стройное тело прикрывало такое же, как и у меня, белое платье.
«Еще одна адептка?» – сообразила я и быстро прикрыла за собою дверь.
Мне не давал покоя разве только цвет волос красавицы, а в остальном… я ведь училась в школе, так отчего же мне удивляться, что в классе будем не только мы с Монитой.
Глава 2. Разговор в спальне у принцессы
– Привет, – заходя в опочивальню принцессы, я увидела, что она тоже уже не спит.
Но, в отличие от меня, Монита пока что не встала с кровати; рядом стоял поднос, а в руках принцесса держала чашку с чаем.
– Привет, – улыбаясь мне, Монита медленно отхлебывала из чашки, а взор ее был затуманен. – Ты уже видела, как тут красиво?
– Ага, – сказала я, садясь на краешек постели. – Мне просто не терпится выбежать на улицу и промчаться босиком по изумрудной траве!
– Эх, Изуми, – принцесса поставила напиток на поднос. – Ты все никак не можешь избавиться от своих привычек вести себя, словно ты простушка. А ведь ты – особенная, не такая как все, и пора бы уже к этому привыкнуть. Ведь ты – ученица в Магической Академии Тела!
– Но Монита… – капризно надув губки, я решила отстаивать свою свободу. – Разве плохо ощущать радость от жизни и проявлять ее?
– Нет, но радоваться нужно как-то не так, есть же определенные рамки приличия и законы этикета.
– Да зачем мне эти рамки и законы, сковывающие по ногам и рукам? Разве я кого-нибудь обижу тем, что буду открыто выражать свой восторг?
