Блейн и Фира сидели у колыбели, где спал Фьюри, блаженно не замечая хаоса в комнате. Райдер забрался за спину сестры, прижимая её к груди, в то время как его чёрные метки пульсировали. В воздухе витало напряжение. Стоящие рядом с кроватью, фейри работали вместе, как единый механизм, избавляя Сиару от железа. Всё больше и больше Фейри просеивались в комнату, включая целителя, который привёл Реми и уложил в кровать, которую наколдовал рядом с Фьюри. Реми покачал головой с болью в глазах.
— Я подвёл тебя, Блейн.
— Ты их не видел, — выдохнул Блейн. — Мы не знали, что они здесь. Ты не подвёл меня, мы были плохо подготовлены.
— Ты знал, что Керриган пытается тебя свергнуть, но до сегодняшнего дня не рассказывал мне. Почему? — спросил он, пытаясь сесть.
— Лежи или истечёшь кровью, — отрезал Элиран. — А я займусь сестрой.
Он кивнул, а Фира села и положила его голову себе на колени, пока он говорил с Блейном.
— Мы твоя семья, помнишь? Мы были семьёй с тех пор, как я нашёл тебя и Фиру в лесу. Ты должен был сказать нам раньше.
— Ты знал, что происходит, когда заковал Сиару в цепи. — Фира кипела от злости, и воздух в комнате накалился до неприятного уровня. — Ты не доверял мне.
— Я не знал, кому доверять, и должен был вести себя правдоподобно, чтобы защитить Фьюри и Сиару от Керригана и его последователей. Я хотел, чтобы и вы вели себя правдоподобно. Он строил планы убить их, а я бы скорее отказался от трона, прежде чем позволил этому случиться. Я бы никогда не женился на той, кого он выбрал. Керриган был самым коварным и хитрым ублюдком, он бы заметил ваше притворство. Поэтому я не сказал. Я не знал, насколько далеко распространился его заговор, но когда они послали нас в замок Орды, чтобы забрать детей, мы должны были умереть там, чтобы он мог занять трон. Он это не продумал.
— Я считала, ты мне не доверяешь, — прошептала Фира. — Хотя стоило. Я бы умерла за тебя, Блейн. Ты мой король.
— Я женился на Сиаре, на Фейри. На той, кто убил наши семьи, Фира, — пробормотал он, уронив голову на руки и покачав ею. — Люди сочли предательством то, что я отказался бросить её и повторно жениться, как только мы обеспечим мир.
— Мне нравится наша королева, болван. Она свирепа и храбра, и в ней есть всё, что нам нужно. Она пережила ад от рук того же монстра, который убил наш народ, и понимает нашу боль. Ты не мог бы выбрать лучшую королеву для нашего народа, и я была уверена, что не выйду за тебя. Я люблю тебя, но мы расстались, потому что я не любила тебя так, как надо. Мы выросли вместе, и близки, насколько могут быть близки брат и сестра, и значит, нам не суждено быть вместе. Ты и Сиара — идеальные правители нашего народа, и они согласны. У Керригана не было поддержки, иначе мы не стали бы убивать воинов-драконов, чьи трупы лежат на полу королевства.
Блейн поднял голову и встал, идя по переполненной комнате к Сиаре. Он знал, что Фира пошла за ним, и был благодарен за поддержку фейри, собравшихся в комнате. Глаза Сиары были открыты и сосредоточены на нём, а слабая улыбка появилась на губах. Его сердце бешено заколотилось, когда он почувствовал облегчение, колени подогнулись рядом с кроватью, и мучительный крик сорвался с его губ, когда он возблагодарил Богов за то, что пощадили её.
— Я в порядке, — прошептала она, её губы пересохли и потрескались, но она протянула ему руку, а он нежно поцеловал её ладонь.
— Я никогда в жизни не был так чертовски напуган, — признался он, поднимая на неё глаза. — Я не могу жить без тебя, — признать это перед Фейри было не идеально, но ему было плевать. — Ты — мой мир.
— Я? — засмеялась она, но закашлялась чёрной дрянью, и вся комната пришла в движение. Элиран растолкал людей, уложил Сиару и залил золотистую жидкость ей в горло. Она отплёвывалась, кашляла и задыхалась, пока они держали её, а затем Райдер превратился в зверя. Он был невероятно высок, чёрные крылья расправлялись, а золотые метки смешались с чёрными. Синтия стояла у него за спиной, золотая Богиня, которая смотрела на Блейна так, словно ждала, когда он нападёт на зверя, пока тот спасает сестру. Блейн поднял руки ладонями вверх и покачал головой.
— Просто спаси мой мир, она моя грёбаная душа.
— Я знаю. А он — моя. Несмотря на то, что ты — семья, потребуется время, чтобы начать тебе доверять, — объяснила она, и её глаза изменили цвет с голубого на сияющий лазурный. — Зверь — единственный, кто может забрать железо, не убив её. Лишь ему хватит сил, но он должен быть в этом облике. Обними сына и молись Богам, Блейн. Их помощь нам понадобятся, чтобы спасти её.
— Она только что улыбалась, — прошипел он.
— Да, потому что сильнее большинства людей. Она пережила пытки и улыбается, как будто её не преследует боль. Она сломлена, но из её трещин льётся свет. Поэтому её любовь бескорыстна. Она впустила тебя, и позволила себе полюбить. Тебе нужно сделать то же самое, чтобы начать исцеление. Впусти её через свои трещины. Она считает, что ты стоишь спасения, поэтому позволь ей снова научить тебя любить.
