— Может, ты не из дружной семьи, но мы были очень близки, — хрипло возразила Алисса, в смятении услышав, как слезы мешают ей говорить, и недоумевая, когда успела превратиться в такую плаксу. — А потом все это рухнуло в один день. Папа объявил, что полюбил другую женщину, а спустя некоторое время ушел к ней…
Сергей изумленно смотрел на две одинаковые дорожки слез у нее на щеках. Она такая впечатлительная, и это противоречит ее психологическому портрету. Похоже, она сочувствует всем, кроме него. Он неожиданно наклонился и легко сгреб ее в объятия.
— Что ты делаешь? — пискнула Алисса, лихорадочно сжимая его широкое плечо, чтобы удержать равновесие.
— Думаю, это называется утешением. Я не уверен… В этом я не очень-то опытен, — признался Сергей, садясь на кровать вместе с ней на коленях и решив, что, в конце концов, надо что-то сказать в утешение.
— Мама так несчастна, а я не могу ничего поделать, — сквозь слезы пробормотала Алисса, сердито вытирая мокрые глаза и наконец признавая, что этот день измотал ее.
— Она встретит кого-нибудь еще и будет счастлива, — предсказал Сергей, опуская свою красивую темную голову. Он с наслаждением вдыхал персиковый аромат ее волос и кожи. Вырез халата опустился ниже, обнажая гладкую, соблазнительную кожу…
— Она любит папу. Жизнь не так проста…
— Только потому, что ты хочешь ее усложнить, — возразил Сергей, отклоняя голову Алиссы назад и целуя в горло. Она вся затрепетала в его руках. — Ты такая нежная, милая моя, — пробормотал он по-русски, потом перевел.
Алисса понимала, что должна отстраниться, должна соблюдать границы, которые ей просто необходимо установить, но физической силы устоять против этого влечения просто не было. Сергей был таким нежным, и она чувствовала; что это непривычно для него самого. Соски ее напряглись, превратившись в тугие бусины, рассылая импульсы желания по всему телу.
Его рот сомкнулся на ее губах в неистовом, пьянящем поцелуе. Ответный фейерверк вспыхну л внутри ее, зажигая кровь, воспламеняя чувственный голод. С приглушенным стоном удовольствия она позволила своим пальцам зарыться в его короткие черные волосы. Хотелось быть ближе, еще ближе к нему. Казалось, он был необходим ей как воздух… Горячий, яростный напор его твердого рта был ошеломляюще эротичен. Он скользнул рукой в распахнувшийся вырез халата и пленил одну увенчанную розовым соском грудь. Тихий вскрик вырвался у нее, когда ощущения хлынули непрерывным потоком. Сергей целовал ее до умопомрачения, и сердце ее колотилось так неистово, что голова пошла кругом, побуждая еще теснее прильнуть к нему.
Звонок мобильного оказался тем пробуждающим сигналом, который ей требовался. Она оттолкнула его обеими руками и запахнула полы халата. Дрожа, Алисса вновь соскользнула на пол, отходя подальше от кровати, от Сергея и той обманчивой интимности, которая чуть не предала ее.
Он ответил на звонок, и голос его звучал с хрипотцой.
Когда телефонный разговор завершился, она спросила:
— А что со встречей, которая должна была состояться у тебя сегодня вечером?
— Редактор одной лондонской бульварной газеты прислал мне эти фотографии, очевидно в надежде, что я прогоню тебя, отменю свадьбу и таким образом обеспечу их еще большей сенсацией, — объяснил он с изрядной долей цинизма. — А насчет встречи… Я отменил ее. Хочешь, чтобы я ушел? — пробормотал он.
Алисса неотрывно смотрела на него, понимая, что это совсем не то, чего она хочет, но еще и то чего она должна хотеть. Четкие черты смуглого лица приковывали взгляд. Сам его интерес к ней вызывал в Алиссе восторг и заставлял чувствовать себя особенной. Она знала, что больше никогда не встретит такого, как он. Быть объектом желания мужчины, который встречался с самыми красивыми женщинами… это кружило голову.
— Алисса?.. — напомнил он.
— Да. — Это слово вырвалось у нее из страха. Сергей подошел к ней и приложил длинный смуглый палец к ямочке у ключицы, где лихорадочно бился пульс, выдавая ее волнение.
— Завтра ты будешь моей. Через двадцать четыре часа, милая моя, — вкрадчиво напомнил он ей. — Не могу дождаться.
Проснулась Алисса рано и позавтракала в постели. Позвонила мама, чтобы пожелать ей счастья. В трубке, где-то на заднем плане, слышался шум предсвадебной подготовки, но Алисса все равно почувствовала обиду, когда Алекса велела передать, что слишком занята, чтобы подойти к телефону и поговорить с сестрой лично.
Приняв душ, Алисса обнаружила, что ее ждут косметолог и парикмахер. Во всем соблюдался строгий распорядок, и профессионалы взялись за дело. Волосы ее были уложены, ногти обработаны, лицо накрашено. Она не могла избавиться от какого-то странного ощущения, что все происходящее не имеет к ней никакого отношения. И только когда свадебное платье было с благоговением принесено одной из помощниц дизайнера, Алисса начала чувствовать себя непосредственной участницей процесса, и страх охватил ее.
