— Я вот одного понять не могу, что я такого сделал, что она ушла к другому или что я не сделал? — спросил я.
— Хрен их поймешь Максим, этих женщин. Я думаю, что все-таки надо было пороть Юльку. Ты же знаешь, её мама рано от нас ушла. Юльке, тогда еще и десяти лет не было, поэтому я воспитывал её сам. Баб, домой не водил, хотя, конечно, были у меня интрижки, но я хотел показать ей, как для меня была дорога её мать. — Хрен их поймешь Максим, этих женщин. Я думаю, что все-таки надо было пороть Юльку. Ты же знаешь, её мама рано от нас ушла. Юльке, тогда еще и десяти лет не было, поэтому я воспитывал её сам. Баб, домой не водил, хотя, конечно, были у меня интрижки, но я хотел показать ей, как для меня была дорога её мать. Думал, что так она станет верной своему мужчине. Но убеждаюсь, что нет. Ты, наверное, думаешь, что ты вёл себя как подкаблучник и поэтому она ушла от тебя? Нет. — подняв руку верх сказал он — Ты, последний мамонт, среди тех, кого я знаю. За каждой юбкой не бегаешь, держишь данное тобой слово, держишь себя в руках. Для Юльки из кожи вон лез. На сколько я знаю, помимо института, на двух работах впахиваешь? — я мотнул головой соглашаясь — старался для неё. В общем для многих моих друзей, ты пример. Нет. Не думаю, что дело в тебе, скорей в ней. Что-то втемяшила себе в головушку, вот и беситься.
— Возможны вы не знаете, но мы вчера расстались. Честно говоря, как-то странно, по смс — я выразительно посмотрел на Василия Васильевича.
Он не отвел взгляда и ответил:
— Дура. Не по-человечески это все. Я бы такой поступок понял, было бы ей лет двадцать, но она, дура, и уже взрослая. Максим, я считаю, что твоей вины тут нет. Больше того, я считаю, что ты в праве как следует приложиться ремнем к её заднице и не раз. Она мне звонила сегодня утром. Все рассказала, что ты в полицию ходил. На уши почти всех поставил, но вот только, она мне не сказала, где она. Ну ничего появиться у меня первой, я ей пропишу. Долго я терпел её закидоны — он стукнул по столу, так, что всё, что на нем было, подпрыгнуло.
— Вы бы, не горячились. Может мы накручиваем, и она просто как вы говорите перебеситься и все наладиться. А вы, ей ремня — с улыбкой сказал я. Василий Васильевич улыбнулся, а затем он встал, и я понял, что на этом разговор закончен. Мы пошли в комнату собирать вещи Юли.
Через пару часов все было собрано, Василий Васильевич перед уходом пожал мне руку и по-отцовски хлопнул по плечу, мол держись, и ушел.
Ладно, будем жить дальше, не знаю как, но рано раскисать.
Прошло больше года с того момента как Юля ушла от меня. Как я не пытался поговорить с ней, так мне этого не удавалось. Она постоянно избегала встречи со мной под любыми предлогами, а потом я и вовсе перестал вспоминать о ней. Было чем себя занять. Работы было столько, что только успевай. За это время у меня было несколько партнёрш, но им было очень далеко до Юльки. Красивые, но или тупые, или как банный лист, пытались контролировать меня: «Ой, а кто это тебе пишет?», «А с чего эта сучка на тебя так смотрит? Ты трахаешь её?», и так далее. Меня в какой-то момент так это все достало, что я послал всех. Одному как-то проще, нет контроля, никто мозг не выгрызает, не требует, чтобы ты женился на ней после первого секса. Одному проще.
Однажды меня пригласили в одну очень крупную ИТ-компанию на должность руководителя отдела «Контроля за здоровьем». Это был филиал в нашей стране, очень крупной западной корпорации. В это компании было корпоративное правило, которое распространялось и на все филиалы, они следили за здоровьем своих сотрудников. Такое предложение мне сделал один из моих постоянных клиентов. Он был руководителем этого филиала. Андрей Николаевич сорока пятилетний мужик, до нашей встречи, страдал сильным ожирением, но через полгода, наших усердных тренировок и правильного питания, он смог сбросить двадцать килограмм. С его слов, такого результата не смогли добиться специалисты и профессора, на которых он потратил целое состояние. Мол, он хочет, чтобы мы показали всем какие у нас специалисты в России. Как мы можем переплюнуть их стандарты и это будет моей основной задачей.
Каких стандартов мы должны достичь я не знал. Но меня зацепило утереть нос западникам. Поэтому я согласился на не постоянную работу. Придя в назначение, время зашел в здание. На ресепшене мне объяснили, как пройти в кабинет директора. Добравшись до кабинета Андрея Николаевича, постучал в дверь и прошел. Увидев, кто в кабинет, я чуть не ляпнул: «Ба! Какие люди!».
За огромным переговорным столом сидела Юля, а за свои столом сидел Андрей Николаевич.
— Добрый день, к вам можно — проходя поздоровался я.
— Максимка, Привет! Заходи, проходи, присаживайся — замахав руками сказал он. Я прошел и сел напротив Юли, уперев в неё свои глаза. Она опустила свои глаза в свой ежедневник и делал вид, что очень внимательно читает.
— Ну Макс, давай, вливайся в наш коллектив, ты что будешь пить? Чай? Кофе? — садившись рядом в свободное кресло рядом с Юлей, спросил он меня.
— Ничего. Спасибо.