– Этот ваш Гриф? – Гэри хмыкнул. – О господи. Но Гриф ведь даже не знает, кто вы такая и почему вы там на самом деле. О, теперь я понял…
– Да, и поэтому я спрашиваю – сколько у меня времени до того момента, как моя легенда лопнет, словно мыльный пузырь.
– Время у вас есть, – Гэри снова хмыкнул. – А меня, значит, ждут проблемы с вашим мужем, не так ли?
– Но я ведь тоже ваш клиент, – возразила Кристина. – И последний вопрос: это ведь никак не повредит нашему процессу, не правда ли?
– Нет, не повредит.
– Ну, тогда я просто беру быка за рога. Как вы и сказали.
– Я создал монстра!
– Нет, это не вы его создали. Я всегда такой была. – Кристина была абсолютно в этом уверена. – Чем больше я узнаю об этом деле – тем больше сомневаюсь, что Закари и в самом деле серийный убийца.
– А что об этом говорит Маркус?
– Ну… он не слишком счастлив.
– Но он знает, где вы, вы ему говорили?
– Да, и даже просила его приехать – он отказался. Я знаю, что делаю и почему я это делаю. И мне не нужно чье-либо одобрение того, что я делаю. Кто бы он ни был.
– Ладно, не нервничайте, я понимаю, – тон Гэри смягчился, – вы с Маркусом оказались по разные стороны баррикады. И я не хочу находиться между двух огней. Я только хочу предупредить вас, что Джефкот может вами манипулировать. Он сейчас в отчаянном положении, он отчаянно ищет того, кто может ему помочь – кого угодно! Кто выслушает его, кто будет свидетельствовать в его защиту. Не станьте его орудием.
– Не стану, – ответила Кристина.
Хотя сама не совсем была в этом уверена.
– Я принесла вам немного углеводов, – сказала Кристина, входя в кабинет адвоката с коробкой пиццы в руках. В кабинете было темно, за окном уже стемнело, и желтый круг на столе от его настольной лампы со старомодным зеленым абажуром создавал ощущение домашнего уюта и покоя.
– Пытаетесь втереться ко мне в доверие? – Гриф мрачно посмотрел на нее из-за своего загроможденного стола, глаза у него были усталые и красные, веки набрякли и опустились за очками в толстой черепаховой оправе, которые снова сильно нуждались в том, чтобы их протерли. Рукава его рубашки были закатаны, а галстук-бабочка свернут набок, словно сломанный пропеллер вертолета.
– Надеюсь на это.
– Удачи. Ну, нам хотя бы заплатили.
– Правда, и как? – Кристина расчистила место на столе и водрузила на него коричневый бумажный пакет с салфетками, тарелками и банками газировки и коробку с пиццей, которая наполнила кабинет восхитительными ароматами томатного соуса и моцареллы.
– Его подружка заплатила.
– Вы с ней встречались? – заинтересовалась Кристина.
– Нет, она приходила, пока меня не было, и оставила вот это в почтовом ящике в приемной, а они передали мне.
Гриф порылся в бумагах на столе, еще более грязном, чем раньше, и выудил белый конверт.
– Можно посмотреть?
– Да пожалуйста. – Гриф протянул ей конверт, подписанный: «Ф. К. Гриффиту, эсквайру, в собственные руки». Она открыла его и увидела внутри чек на две с половиной тысячи долларов на имя Гриффита, эсквайра.
– Чек? – удивленно спросила Кристина. – Это вы ее попросили – оставить чек на ваше имя?
– Нет. – Гриф снял очки, отложил в сторону и потер глаза, а затем придвинул к себе коробку с пиццей. Открыв коробку, он приподнял одну кустистую бровь:
– Три куска?! Вы съели три куска? Неслабо. У вас и правда отменный аппетит.
– Спасибо, – Кристина не стала объяснять, что она ела за двоих, хотя это было бы самым лучшим объяснением. Она положила чек на стол и села в кресло.
– Моя жена тоже всегда жрала как свинья.
Кристина решила пропустить «свинью» мимо ушей, хотя с его стороны это было, конечно, верхом любезности.
– Вы не говорили, что женаты.
– Она умерла, – безразлично ответил Гриф. – Пять лет назад. Рак поджелудочной железы.
– О, соболезную.
– Не надо. Она сейчас в лучшем месте. Если, конечно, можно представить себе место лучше, чем со мной. – Гриф взял тонкий кусочек пиццы и, раньше чем Кристина успела вмешаться, выдрал из одного из блокнотов листок и плюхнул на него пиццу.
– Гриф… там в пакете бумажные тарелки.
– Очень хорошо.
– И салфетки там тоже есть. И кола.
– У вас есть дети? – вдруг спросил Гриф, жуя.
– Нет. Пока нет. – Кристина вспыхнула, но Гриф этого не заметил, слишком увлеченный пиццей. Он моментально испачкал губы и подбородок соусом, но и не подумал взять салфетку. – А у вас?
– Шестеро. Три девочки и три мальчика. Двадцать внуков. Но вы замужем? Или нет?
– Да. – Кристина заерзала в кресле, отчаянно желая сменить тему. – Итак, я кое-что выяснила сегодня, довольно много интересного, и хочу с вами поделиться. Скажете, если это поможет делу.
– Хорошо. – Гриф наконец вытер рот. – Можете начинать, пока я ем.
Кристина рассказала ему о шлепанцах и сигаретах с зажигалкой, потом о том, что соседка Линды Кент видела Закари у Гейл во вторник перед убийством. К тому времени как она закончила, Гриф съел три куска пиццы, выпил банку колы и извел девять салфеток, так что стол перед ним напоминал теперь мастерскую по оригами.
– Ну, так что вы об этом думаете? – спросила Кристина.
