– С ребенком все хорошо, пап, – произнесла Кристина, послушно следуя указаниям матери.
– Детка, пусть он снова потрогает твой живот. Ему это очень понравилось, он говорил мне. Он мне об этом говорил сам.
– Правда?! – Кристина почувствовала прилив надежды – очередной, далеко не первый с тех пор, как болезнь начала прогрессировать. Было совершенно невозможно предсказать, что дойдет до сознания отца, а что нет, поэтому она использовала любую возможность, но то, что давало надежду в понедельник – оказывалось абсолютно бесполезным в среду. Эта потеря связи с ним очень больно ранила ее, потому что она ведь всегда была папиной дочкой, с самого первого дня.
– Папа? – Кристина прижала свободную руку отца к своему животу. – Ты чувствуешь малыша? Хочешь его почувствовать? Там, внутри, малыш. Ребенок. Твой внук. И он уже скоро появится на свет.
– Кристина. Кристина, – повторил отец, не снимая руки с ее живота и глядя на нее с теплой улыбкой. Раньше он был преподавателем литературы в старшей школе, это от него она унаследовала любовь к чтению. Он всегда брал ее с собой в библиотеку и открыл ей огромный и прекрасный мир классической английской литературы, которую любил больше всего на свете. Ученики называли его Шерлоком Холмсом, и Кристину просто убивал тот факт, что теперь его блестящий мозг, так же как и нежное сердце, угасают день за днем и ничего нельзя с этим поделать. Иногда ей казалось, что она уже похоронила его – хотя он был жив, но она не могла смириться с тем, что у них больше не было общих воспоминаний – о поездках на Лайман Орчадз за яблочным пирогом, который оба обожали, об их путешествиях в Джиллетт Кастл или Ист Хаддам, где жил Уильям Джиллетт, актер, сыгравший Шерлока Холмса. Кристина старалась не упустить ни одного дня с ним – именно поэтому она приехала сегодня сюда, несмотря на свою усталость и все напряжение последних дней. Потому что она не знала, сколько еще дней у них осталось.
– Пап, подожди-ка, я тебе кое-что привезла. – Кристина обошла вокруг стола и взялась за свою сумку. – Мам, иди-ка посмотри сюда.
– Что? – мать потянулась за своими очками для чтения в красной оправе, которые сама она называла «Салли Джесси Рафаэль», хотя никто понятия не имел, кто это такая. Еще у нее была футболка «Хартворд Уэлерс», хотя Уэлерс пропал еще в девяностых – но такие мелочи для родителей Кристины никогда не имели никакого значения.
– Это ультразвук, они дали мне фотографию, – Кристина вынула из сумки фото и дала матери.
У той глаза вспыхнули радостью.
– Ты сегодня ходила на УЗИ?! Это же великолепно!
– Я видела его сердце. Это было… потрясающе.
Кристина показала на белую восьмерку в центре фотографии, которую довольно легко можно было рассмотреть.
– Смотри, это и есть ребенок, у него пока голова и туловище одинакового размера.
– Милая, я так счастлива за тебя! – воскликнула мама. – Ведь это значит… ты и правда беременна!
– Я знаю. Я сама плакала.
– Ну конечно, а как иначе! – рассмеялась мама, глаза ее сияли. Она вернула фотографию Кристине: – Покажи отцу.
– Пап, смотри, это ультразвук. Я сделала УЗИ, – Кристина держала фото у самого лица отца. – Вот эти белые части – это ребенок. Ты можешь увидеть… – Она замолчала сразу же, как только заметила, что отец смотрит в другую сторону. Он отвернул голову, уставился в угол, на полочку, заваленную сборниками кроссвордов, газетами, конвертами и счетами, там же стояла прозрачная косметичка, полная коричневых пузырьков лекарств.
– Пап? – позвала Кристина, но безуспешно. Она оставила его в покое и убрала фотографию. На семинаре их учили еще и тому, что нельзя слишком давить на пациента – и на своем горьком опыте она уже усвоила, что так оно и есть.
Возбуждение, враждебность и даже физическая агрессия – нередкие явления при этой болезни. Эта агрессия не направлена на вас лично, человек не хочет сделать вам больно или неприятно. Всегда нужно помнить, что это не сам человек – это говорит в нем его болезнь: как если бы человек был пьян – о нем сказали бы «это в нем виски говорит». Не пропускайте признаки-предвестники агрессии – и как только они появляются, сразу останавливайтесь.
– Милая, хочешь жареного сыра? – Мама уже суетилась вокруг плиты, на которой все еще стояла сковородка.
– Да, конечно, спасибо.
– А что сказал Маркус, когда увидел малыша?
– Он… не смог пойти. Его не было в городе. Со мной ходила Лорен.
– О, как жалко, что он это пропустил! – У мамы по-прежнему проскакивал род-айлендский акцент в речи, особенно в этом ее протяжном «жа-а-а-а-лко».
– Так, вот еще один подарок для вас. – Кристина вынула из сумки книгу – доктор Сьюз, «Какое домашнее животное мне завести?». – Взгляни-ка – новая книга доктора Сьюза.
– Ничего себе! А я и не знала! – Мама отвернулась от холодильника и взяла книгу, нежно поглаживая кончиками пальцев синюю обложку. – Но как это может быть? Я имею в виду – он ведь давным-давно умер!
– Его жена обнаружила книгу – и ее опубликовали. Разве не здорово?
