— Я пытаюсь тебе сказать… — В моем голосе сквозило раздражение, и я старалась его сдержать. Я напомнила себе, что Кевин меня не знал, несмотря на то, что мы дважды спали вместе, и он получил одобрение моего отца. Он не знал, сколько усилий я прикладывала, чтобы быть той, кто я есть. Не знал, что я постоянно держала себя под контролем. Откуда он мог знать, если я никогда этого не говорила?
Но и Эвану я тоже не говорила. И все же он понимал меня. Я вспомнила, как откликнулась на его слова, вспомнила жар его тела рядом с моим. Он дал мне все, что было нужно. Жар, слова, понимание. Он дал мне почувствовать вкус, и будь я проклята, если не хотела съесть все блюдо.
— Эй, — подал голос Кевин, передвигая руку, чтобы переплести свои пальцы с моими. — Я слушаю.
Я набрала воздуха, чувствуя себя пристыженной. Потому что он
— Ты когда-нибудь чувствовал, что на тебя свалилось слишком много всего? — спросила я. — Как будто ты все плотно запечатал в себе, но иногда нужно просто выпустить пар. Потому что, если ты этого не сделаешь, ты взорвешься, и это будет в сто раз хуже.
— Выпускной клапан, — сказал он, и оковы на моей груди слегка ослабли.
— Да, именно так. — Я не могла поверить, что он понял.
— Дорогая, — произнес он и отпустил мою руку, чтобы потрепать меня по щеке, — пошли внутрь.
— Я… — начала было я спорить, но осеклась. Потому что не этого ли я на самом деле хотела? Мне не нужно было идти на танцы, мне нужно было ослабить контроль. Черт, мне нужно было потерять контроль.
Я закрыла глаза, представляя момент, когда мы войдем в квартиру. Он даже не закроет дверь, когда прижмет меня к стене, подняв мои руки над головой, прижавшись ко мне всем телом. Я закрою глаза, позволяя ощущениям распространиться по телу, когда он схватит меня за запястья одной рукой, положив другую мне на грудь. Я изогнусь от его прикосновения, но не очень сильно. Он будет держать меня, позволяя взять лишь то, что он хочет дать. Я потеряюсь в ощущениях и растворюсь в сладких объятиях слабости, пока не открою глаза в отчаянном желании увидеть, что этот жар не оставил мне ни единого шанса.
И когда я это представила, перед глазами появилось лицо не Кевина, а Эвана.
Я вздохнула, по-настоящему открыла глаза и увидела, что Кевин внимательно на меня смотрит, и по его идеальным чертам пробегает беспокойство.
— Энжи, ты в порядке?
Я кивнула.
— Устала, я просто устала.
— Еще одна причина пойти внутрь.
Я снова кивнула. Я не хотела разговаривать, не хотела думать. Вина и горе играли шутки с моим мозгом, и мне не было ясно, что с этим делать.
Мы очутились в лифте на парковке и поехали в его студию на восьмом этаже, и когда зашли в помещение, я поняла, что задержала дыхание — но не знала, было это от желания или от страха перед его прикосновениями.
Однако это не имело значения, потому что он всего лишь повернулся и закрыл дверь.
— Что ты думаешь о чашке горячего чая? — поинтересовался он, закрыв два замка и накинув цепочку.
Я думала, что это ужасно, но все равно кивнула. Чай звучал успокаивающе. Мирно. Но я не хотела быть спокойной. Я хотела почувствовать руки на своем теле. Хотела электричества. Хотела попасть в центр грозы и сгореть от страсти. Я хотела забыться в удовольствии такого накала, чтобы оно выжгло все, заставив забыть кошмар последних дней.
Но это… Я не хотела этого.
Более того, я не хотела Кевина.
— Прости, — прошептала я.
— Не глупи. Это не проблема. — Он повернулся к крошечной кухне, но, должно быть, заметил что-то в моих глазах, потому что неожиданно остановился. — Энжи?
Изменилось бы что-нибудь, если бы он меня сейчас поцеловал? Если бы я увидела огонь в его глазах, осталась бы я? Забылась бы в его руках, опьяненная сексом? Позволила бы я ему отвести меня туда, куда хотела, и осталась бы я там с ним?
Я не знаю. Не думаю. Я не сомневалась, что Кевин хороший человек, но он не был мужчиной, которого я хотела, а я заслуживала большего, чем суррогат. И, если уж на то пошло, Кевин тоже.
— Прости, — повторила я. — Я не должна была приходить сюда сегодня. Не должна была… — Я покачала головой, словно стряхивая с себя груз слов. — Я сегодня настоящая развалина. И действительно просто хочу побыть одна.
— Нет. — Мои слова заставили его действовать, и он потянулся ко мне, схватив за запястье. — Ты не пришла в себя, я понимаю. Оставайся, я о тебе позабочусь.
Я вздрогнула, потому что именно этого я хотела. Чтобы кто-то позаботился обо мне, и я действительно могла расслабиться, раствориться в упоительном отсутствии ответственности. Но только не чай с печеньем и не теплая ванна. Это никогда не поможет мне успокоиться.
— Мы поговорим завтра, — пообещала я, стараясь не замечать давящих на меня стен. — Сейчас мне надо идти.
Я ковырялась с замками на двери, когда он схватил меня за локоть.
— Я не позволю тебе туда вернуться, не сегодня. Не в таком состоянии. Горе сводит людей с ума, я постоянно с этим сталкиваюсь, дорогая.
