— На палубу. — От его ответа я стушевалась, но попридержала язык, не желая протестовать. Вдруг там кто-то появится? Я была практически уверена, что мы здесь одни. Ну а если нет, я не могла отрицать, что меня не возбуждает идея быть застигнутой за сексом. — Время десерта.
— О. — Наверное, не стоит спрашивать, как мы пропустили обед. — Что на десерт?
— Ты, — ответил он, загадочная улыбка не покидала его лица.
Когда мы поднялись на палубу, он подвел меня к одному из мягких набивных кресел. Солнце уже село, и вода в озере была темной.
— Ложись, — последовал приказ, и я послушно улеглась, глядя в ночное небо, пытаясь увидеть звезды за сероватой дымкой городского марева.
Он очертил пальцем какой-то только ему видимый контур на моем теле, замедляя движения по мере того, как скользил по направлению к моим ногам, наполняя ладони моей горячей влагой и затем скользя двумя пальцами внутрь меня. Я раскрыла ноги еще шире, желая почувствовать его глубже и понимая, что я достаточно мокрая, чтобы принять его целиком, как бы широко он не растянул мои ноги.
Но вместо этого он отодвинулся, улыбнулся мне сверху и спустился в камбуз.
Неудовлетворенная, я осталась на кресле.
Не в силах ждать ни доли секунды, пока он вернется, я скользнула пальцами между ног, медленно обводя клитор, силясь облегчить напряжение, нараставшее внутри.
— Непослушная девочка, — раздался голос Эвана с дальнего конца палубы, куда он тихо вернулся. — Это мое, и только я могу дотрагиваться до тебя там.
— Но я...
— Я ни с кем не делюсь тем, что принадлежит мне, — продолжал он вкрадчиво. — Но я придумаю для тебя наказание позже. Сейчас у меня для тебя угощение.
Он подошел, и в его руках я увидела тарелку, полную клубники. Под мышкой он придерживал какую-то баночку, и я не сразу разглядела, что это взбитые сливки
Я было рассмеялась, но он прижал палец к моим губам. Взяв одну клубнику, он поднес ее к моему рту. Ягода была спелая и вкусная, я вздохнула от наслаждения.
— Теперь закрой глаза и, возможно, получишь еще.
Меня это повеселило, но я сдержала усмешку. Я услышала, как он потряс банку, а затем крем со свистом вырвался на волю.
Тут же моя грудь покрылась чем-то влажным, мягким и прохладным. Следом за ней живот и дальше, дальше вниз, до самого центра моего желания.
— Боже, Эван, мне чертовски хорошо. Я чувствую себя странно, но хорошо.
— Рад это слышать. Теперь открой глаза, но не шевелись.
Я повиновалась. Когда он провел клубничкой по моей перемазанной в креме груди и положил ее себе в рот, мне казалось, что я сама делаю это. Он взял еще одну и еще. И снова, и снова, а мне оставалось лежать неподвижно.
— Я тут немного побезобразничал, — с дьявольской улыбкой проговорил он. — Мне лучше бы прибраться.
Как только он наклонился, чтобы облизать каждый оставшийся грамм крема, я уже не сдерживаясь, извивалась и стонала под его губами, сходя с ума от происходящего.
Еще одной ягодкой он провел дорожку по моему сжатому донельзя животу.
Мышцы нестерпимо напряглись, а он двигался все ниже и ниже. Моя киска гудела. Там было так горячо, что сливки наверняка растаяли и стекали вместе с моим соком. Но Эван не спешил, его язык вылизывал меня, вычищая остатки крема. Он стонал от удовольствия, глотая, покусывая и посасывая.
Горизонт передо мной порозовел, здания сверкали, как драгоценные камни на фоне ночного неба. Мне казалось, что я так же освещена изнутри, как будто искорки проскальзывали наружу, словно соскакивая с языка Эвана, которым он не переставал дразнить и ласкать меня.
Он все не останавливался, пока не добрался до средоточия всей моей страсти. Затем он добрался до мокрых складочек, пахнувших моим вожделением и растаявшими сливками.
Его язык гладил, ласкал и терзал глубоко и настойчиво, словно он намеревался слизать самые микроскопические остатки крема. С каждым движением его языка я чувствовала, как оргазм внутри нарастает, спираль закручивалась все сильнее и сильнее, пока, наконец, меня не унесло далеко за горизонт, и я взорвалась ярче, чем любая сверхновая звезда.
— Ух ты, — выдохнула я, вернувшись на землю. — От такого десерта не откажешься.
Я посмотрела на него жадными глазами, не упустив и того, что его эрекция увеличилась еще больше. Взглянув прямо на него, я спросила:
— Сливки еще остались? — А затем медленно облизнула губы в предвкушении. — Потому что, если да, то я точно знаю, какое угощение приготовлю я.
Его смех разнесся по моему телу радостной волной.
— Милая, — сказал он, расстегивая пуговицы на шортах. — Сливок будет столько, сколько захочешь.
