— Можно мне посмотреть на тебя? — сказал он, прерывисто дыша. — Позволь дотронуться до тебя.
Его сладостные ласки доводили ее до исступления, и она, словно в тумане, не чувствовала собственного тела.
Рывком расстегнув блузку, Дэн провел губами по шее и стал медленно целовать нежную ложбинку между грудями. Отстранившись на секунду, он прислонился к утесу, посмотрел на нее в упор и медленно перевел взгляд на груди. Флора почувствовала, как вся напряглась под тонкой кружевной тканью, и часто, прерывисто задышала. Расстегнув застежку спереди, он сорвал лифчик, обнажив грудь. Теплые солнечные лучи скользнули по обнаженной коже, наполняя ее сладострастным ощущением.
Мгновение Дэн не двигался, затем накрыл одну грудь широкой ладонью и большим пальцем нежно погладил сосок. Сердце у нее сладко заныло.
— Ты прекрасна, — сказал он и, опустив голову, прижался к ее груди.
Губы и язык нежно ласкали ее, доставляя такое утонченное наслаждение, что у нее перехватило дыхание. Прижимаясь спиной к нагретому солнцем камню, она ощутила нарастающее желание и, судорожно глотнув воздуха, задрожала всем телом.
Отпрянув, он прислонился к утесу, закрыл глаза и вздохнул.
— Господи! По-моему, я схожу с ума.
Флора стала всматриваться в его напряженное лицо. Вдруг он взглянул на нее с таким голодным вожделением, что она снова задрожала.
— Я хочу заняться с тобой любовью, — хрипло сказал Дэн.
— Мы не можем, — прошептала она.
Он снова глубоко вздохнул.
— Я знаю. — Многозначительно посмотрев на выступ, он перевел взгляд на нее, растягивая губы в улыбке. — Даже если бы я оказался настолько изобретательным, это местечко совсем не для того, чтобы предаваться любовным утехам.
Флора хихикнула, довольная, что его слова помогли снять напряжение. Несомненно, он сделал это нарочно. Справившись с застежкой на лифчике, она принялась дрожащими руками застегивать блузку.
— Но впереди еще вечер, — сказал Дэн, глядя на нее в упор.
Во взгляде бездонных зеленых глаз чувствовался немой вопрос, который требовал ответа.
— Да, — шепнула она, зная, что не может ответить иначе.
Улыбнувшись, он сжал ей руку, потом посмотрел вниз, на утес, по которому они карабкались. Надо было спускаться.
— По-моему, сначала лучше выпить еще по чашечке кофе, а потом мы двинемся вниз.
Флора плохо помнила, как проходил ужин. Но, в отличие от предыдущих дней, он был при свечах, и на столе красовалась великолепная бутылка шампанского. Когда миссис Дрейке ушла, они пили кофе на террасе под крышей из пальмовых листьев и разговаривали под аккомпанемент пронзительных воплей древесных лягушек и представления, которое каждый вечер устраивали насекомые. Воздух был напоен ароматом жасмина, полная луна отбрасывала на ровную гладь моря серебристые блики. Ночь была словно создана для любви.
Дэн встал, подал ей руку, помогая подняться, и привлек к себе.
— Позволь мне любить тебя, — тихо произнес он. — Разреши сделать тебя счастливой.
Большая кровать в спальне Дэна была залита лунным светом. Он обнял Флору и поцеловал. Она ответила на поцелуй с такой страстью, что почувствовала, как ноги подкашиваются от волнения, а голова идет кругом. Гладя ее спину и бедра, он крепко прижимал Флору к себе. Чувствуя прикосновение его сгорающего от желания настойчивого тела, она ощутила, как кровь закипела в жилах.
— Я хочу тебя, — прошептал он, на мгновение отрываясь от ее губ. — Хочу сжимать тебя в своих объятиях, безумно хочу любить тебя.
Щекой она чувствовала его жаркое дыхание, звуки его голоса были подобны теплому вину, медленно разливавшемуся по телу. У нее вырвался невнятный вздох — не то стон, не то шепот. Дэн коснулся кончиком языка ее губ: утонченная, чувственно-эротическая ласка.
— Я мечтал дотронуться до твоего обнаженного тела, целовать всю, с головы до ног. Давно…
— Но все это время ты был таким джентльменом, — с коротким смешком еле слышно ответила она.
Чуть отстранившись, он посмотрел на нее.
— Я желал ухаживать за тобой по всем правилам, — сказал Дэн улыбаясь. — Я не рисковал, а ты вела себя так, что сделать это было нелегко. Ты же не хотела, чтобы тебя соблазняли, вот я и не стал, но ты почти довела меня до безумия. А сегодня, после обеда, когда мы лазали по скалам… — Застонав, он прикрыл глаза, потом, взявшись за блузку, стянул ее через голову, бросил в кресло и, нагнувшись, прижался губами к ее груди.
Флора прерывисто задышала, пылая от страсти. Взлохматив его густые волосы, она нежно погладила его по шее. Она настолько обезумела от желания, что тело, казалось, пело. Ее дыхание смешивалось с налетавшими снаружи порывами ветра, которые шевелили кроны пальм. Сладковатый аромат жасмина, доносившийся через распахнутое окно, кружил голову, опьянял тело, жаждущее любви.
Дэн расстегнул лифчик и стал целовать ее груди, лаская языком соски, отчего у нее возникло томительное ощущение, сродни сладкой пытке. Он стал нарочито медленно раздевать ее, не переставая целовать груди, живот, бедра. Раздев догола, он рывком сорвал с себя одежду и предстал перед ней — красивый, обнаженный, с великолепной мужской фигурой.
