Поэтому я решил попробовать изменить форму пули и сделать её не оживальной формы, а привычной мне, конической, да ещё и в медной рубашке. Конечно, это значительно усложнит процесс изготовления, зато она приобретёт более совершенную аэродинамическую форму, облегчится, благодаря чему однозначно увеличится её скорость. Три фактора, которые могут оказать если не кардинальное, то по меньшей мере положительное влияние.
Две недели ушло на то, чтобы столичные мастера изготовили ручной пресс и матрицу с пуансоном под калибр в четыре линии. Коль скоро у него показатели гораздо лучше, то и поставить я решил на него. Что ни говори, а это оборудование мне влетело в копеечку. И вот вчера вечером я изготовил первые семь пуль. Понятно, что у меня нет никаких расчётов, и я действую методом тыка, но всё же надеюсь, что мои старания не были напрасными.
Избавившись от лыж, развернул мешковину и достал свою эрзац-винтовку. Толстостенный ствол, а по сути, заготовку, прикрученную проволокой к наскоро изготовленному ложу с прикладом. Конструкция откровенно неказистая, но для испытаний вполне годится. Вот если всё получится, тогда и буду думать о красоте и эргономике.
Достал первый патрон, представляющий собой свёрнутую в трубку рунную карту «Булава» с посаженным в неё на клей донцем пули. Вложил его в патронник, не имеющий затвора, он тут попросту не нужен, потому что рунная цепочка ударит вперёд. Разве что впоследствии нужно будет закрыть казённик, чтобы заряд банально не выпадал. Сбоку на стволе окошко, через которое я коснулся карты указательным пальцем. Прикосновение непременное условие для её активации, иначе ничего не получится.
С помощью «Дальнозоркости» прицелился в точку на стенке оврага в девяноста шагах от меня. Эти руны работают ничуть не хуже оптического прицела, а где-то даже и лучше. Задействовал свою способность предвидения, чтобы наблюдать результаты. И наконец активировал карту, рассыпавшуюся искрящейся взвесью, вырвавшейся через окошко. Резкий и хлёсткий хлопок, словно плетью ударил, зато никакой отдачи, от слова совсем. До сих пор не могу к этому привыкнуть, срабатывает стереотип и подспудно ожидаю её.
Благодаря «Дальнозоркости» и предвидению я сумел определить, что «Булава» ударила в стену на мгновение раньше пули. Значит, у рун скорость по-прежнему выше. Но мне показалось, что и пуля на этот раз серьёзно прибавила. Это не точно. Увы, но измерительных приборов у меня нет. Но отчего-то уверенность присутствует.
Вложил следующий патрон и прицелился уже в чёрный круг мишени, закреплённой на дереве в полутораста шагах от меня. Активация. Хлёсткий хлопок. Руны развеялись, достигнув предельной дистанции атаки. А вот пуля проделала очередное отверстие на деревянном щите. Причём легла довольно близко к чёрному кругу.
Впрочем, по этому поводу радоваться не стоит. С изменением геометрии пули и её скорости меняется и баллистика. После каждой модификации пуля летит иначе, и чёрный круг всего лишь точка прицеливания. Для определения точности боя нужно выпустить серию. Поэтому я вложил в ствол следующий патрон.
Три пули легли довольно кучно. Четвёртая присоединилась к товаркам. Пятая легла далеко в стороне. Вроде и нет спускового крючка, но всё за то, что я умудрился дёрнуть оружие. Последний выстрел лишний раз подтвердил это, попав в центр кучи.
Всё. Больше боеприпасов нет. Я встал на лыжи и, добежав до мишени, извлёк линейку. Итак, на выходе имеем круг диаметром почти в восемь дюймов##1. Это куда лучше прежнего результата! Хотя и не факт, устроит ли меня такая точность боя. Патронов, увы, не осталось, слишком уж увлёкся, не веря в результат, а потому на дистанции в три сотни шагов не проверить. Но я уверен, что в грудную мишень попаду в любом случае. А значит, винтовке быть!
##1 Дюйм — 25,4 мм.
С калибром, пожалуй, тоже определился. Пусть будет четыре линии. Что-то мне подсказывает, что в пять линий опять проиграет. Единственно в следующий раз нужно будет проверить пробивную способность. Я честно попытался вспомнить характеристики берданки, но вскоре сдался. Чёрт с ней. Куплю щит типа того, что был у меня прежде. Да, он из плохонькой стали, зато недорогой, и для того, чтобы получить представление о пробивной способности пули, вполне хватит.
— Никита, ты где? — когда я уже подбегал к городским воротам, вызвала меня Лена.
Чего ей понадобилось? Мы же договорились на половину седьмого, и у меня есть ещё целый час. От нехорошего предчувствия засосало под ложечкой.
— У тебя буду вовремя, — ответил я, не сбавляя ход.
— Матушка связалась со мной по карте, сказала, что над Нефёдовским кружат четыре виверны, велела дома не показываться.
— Правильно сказала.
— Ты не понимаешь…
— Стоп! — перебил я её. — Только без резких телодвижений. Они вассалы боярина Гагина, и он направит туда своих витязей. Всё будет нормально.
— Это-то так, но я не останусь в стороне, — упрямо заявила Лена.
