Теперь раздались смешки и колкости. Правда, чтобы расслышать, что именно говорят друг другу студенты, нужно серьёзно напрячь слух. А то и руны задействовать.
— Глядя на вас, и не подумаешь, что вы настолько состоятельны и способны на подобные траты.
— Этого я также не желал выставлять напоказ.
— Вы имеете сомнительные доходы?
— А вы царский мытарь?
— Я царский инспектор, и вам не следует меня обманывать.
— Разве закон или царский указ обязывает меня сообщать о своих успехах в овладении даром? Насколько мне известно, это личное дело дворянина. А систематические измерения носят лишь рекомендательный характер.
Нет, понятно, что это бред сивой кобылы и розовые слоны. Сильным мира сего всегда и до всего есть дело, и уж тем более до сильных одарённых, которые считаются серьёзным ресурсом. Но законодательно это никак не регламентируется. Так что если захочу, то могу спокойно покинуть аудиторию, не опасаясь каких-либо санкций. В теории. Ага.
Я обозначил кивком поклон и занял своё место. Меня тут же пихнул в бок Дмитрий, требующий объяснений. Но я лишь покачал головой, мол, отстань, не до тебя. Поймал на себе заинтересованные взгляды практически всех девиц нашего потока. Похоже, моя популярность только что взмыла ввысь ракетой. И это только первый звоночек.
Как только закончился урок, я поспешил покинуть аудиторию и вообще университет. Нужно валить. Причём не в патриотическом смысле, а в либерастическом. Я буквально ощущаю, как у меня под ногами горит земля.
Ну не хочу, чтобы мною помыкали другие по своему усмотрению. Разумеется, я не против занять достаточно высокое положение. Но лучше уж его добиться самому, чем оказаться в роли… Ну не знаю, бесправного зятя-примака, живущего в доме тестя на птичьих правах.
Что делать? А жениться. Лена вполне подходящая кандидатура, и в Нефёдовском имеется церковь. После венчания я сразу же окажусь в домике. Тут вам не там. Это я не верю в бога и пришёл из мира, где таких очень много. А здесь брак, освящённый церковью, не может порушить никто, кроме самой церкви, которая идёт на подобное с крайней неохотой. Настолько, что и царю может встать в пику.
Чета Нефёдовых такому раскладу будет только рада. Матушка… Ну тут всё очень сложно. Впрочем, впоследствии устаканится. Вот если я не вступлюсь за её честь, общество предаст меня анафеме. А самовольная женитьба грозит только перемыванием косточек. Ну, может, какое-то время нам не будут рады на светских, вернее, полусветских приёмах. Мы ведь не родовитые дворяне…
— Никита Григорьевич, вас матушка в гостиную кличет, — постучав ко мне в комнату, произнесла из-за двери Матрёна.
— Иду.
Так. Со сборами практически покончил. Я сказал матушке, что намерен отправиться к Нефёдовым, чтобы помочь Лене с переработкой ингредиентов. А там и на охоту отправимся с артелью Владимира Сергеевича. На что она возражать не стала. Я уже успел поведать ей о планах на это семейство, и она вполне меня поддержала.
Но едва войдя в гостиную, понял, что мои планы летят псу под хвост.
— Здравствуйте, Никита Григорьевич, — встретил меня инспектор, восседающий на диванчике.
— Вы? — искренне удивился я его оперативности.
— Не ожидали?
— Признаться, полагал, что у меня есть больше времени.
— А я гляжу, вы уже и в дорожный костюм оделись. Поди и доспехи в готовности, ещё немного, и я вас тут уже не застал бы.
— Милостивый государь, может, вы всё же потрудитесь объяснить мне, что тут происходит? И к чему нас посетил царский инспектор образования? — обратилась к нему матушка.
— Если совсем коротко, то, как выяснилось, ваш сын, Мария Романовна, сильный одарённый.
В Москву
Матушка с ошарашенным видом смотрела на улыбающегося инспектора. Наконец моргнула раз, другой, вдохнула, так как не дышала некоторое время. Перевела взгляд на меня. Опять на инспектора.
— Кто сильный одарённый? Никита? — растерянно уточнила она.
— Именно, Мария Романовна, — подтвердил инспектор.
— Это не так, — возразил я. — Матушка, просто я использовал зелья роста. Нашлась одна вдовушка, которая проявила обо мне заботу и…
— Никита Григорьевич, не стоит нагромождать ложь, — подняв руку в останавливающем жесте, произнёс инспектор. — Я наблюдал за вами, пока вы находились в аудитории, и видел, насколько быстро восполняется мана в вашем вместилище. Навскидку скорость регенерации выше, чем у среднестатистического одарённого раза в три, а может, и в четыре. Полагаю, что вы это знаете точнее меня.
— Никита, как ты мог?.. — начала было матушка.
— Прошу меня простить, Мария Романовна, но, если позволите, вы после поясните вашему сыну, насколько серьёзно он провинился.
— Да, конечно, — покладисто согласилась она.
