Я уже практически миновал короткий коридор, темнота которого для меня не помеха, когда с моей руки сорвалась цепочка «Ледяных стрел». Пять тусклых льдисто-голубых росчерков, устремившиеся за спину, разошлись по тесному помещению веером. Три дробно простучали по дереву, два нашли цель, и сзади послышалось тяжкое хеканье.
Не теряя времени, я рванул вперёд, выпрыгнув во двор рыбкой, тут же уходя в перекат. «Огненное копьё» ударило стремительным росчерком, но прошло мимо, оставив в заборе опалённую дыру, и ушло дальше. Как бы этот придурок не учинил тут пожар.
Я оттолкнулся ногой и откатился влево. Туда, где только что находился, ударил «Огненный шар». Рвануло, словно снаряд, в стороны разлетелась мёрзлая земля, и образовалась воронка в полсажени диаметром и в локоть глубиной. «Панцирь» легко управился с комьями земли и камнями, но мне прилетело ударной волной, и в ушах зазвенело. Пока не контузия, но что-то около того.
Выбросив ноги, я рывком оказался на полусогнутых и с ходу атаковал Сиплого «Ловчей сетью». Плюс её в том, что «Панцирь» и «Щит» от неё не спасают, только уворачиваться. Ранг у меня повыше, а потому и шанс, что он быстро освободится, не так велик. Руны его в откате, карты не применить, так что сейчас он попросту беспомощен.
Вовремя! Из дверей появились двое оставшихся подельников вожака. Опять веер из пяти «Стрел», и на этот раз залп срезает обоих. Как я и предполагал, на них, как и на уже покойных членах ватаги амулетов не оказалось. А потому заряда в одну единицу вполне достаточно, чтобы сразить или ранить. Это уж как попадёшь.
Вскочил на ноги и побежал к спелёнатому противнику. Без понятия, насколько успешно он справляется с «Сетью». У меня цепочка уже в откате, поэтому на ходу активирую руны. Вот теперь противник гарантированно обездвижен.
— Это как так? — растерянно произносит он.
Понимаю его удивление. У среднестатистического одарённого такая «Сеть» откатится секунд через пятнадцать, у бесталанного и того больше, мне же хватило неполных четырёх.
— Сюрприз, — подмигнул я ему и врезал кулаком по темечку, отправляя в нирвану.
После чего сбросил цепочки «Стрел», «Щита» и «Копья», выведя в быстрый доступ заготовку «Портала», обождал, пока она напитается маной и, открыв портал, выбросил в него Сиплого. Пришлось пережидать откат. С улицы уже доносятся тревожные крики, послышалась трель полицейского свистка. А вот и хлопок портала, открывшегося перед входом в трактир. Не иначе как хозяин, господин околоточный надзиратель Беляев пожаловали. А быстро он. Простите, но не до вас.
Я открыл портал и, не задерживаясь, шагнул в него.
— Т-твою м-мать. Ну сколько можно-то? — не выдержав, возмутился я тем, что меня опять забросило в кусты.
Сиплый всё ещё в нокауте лежит на снегу рядом с бороздой, оставшейся от волочения его человека. Вообще-то, опасно вот так прыгать туда, где пахнет свежей кровью. Она привлекает тварей издалека, если те окажутся в окрестностях. Что вовсе не исключено.
Подойдя к обеспамятевшему, первым делом открываю ему рот и вливаю из склянки концентрат. Его немного, но если уж он действует через кожу, то через рот эффект всяко будет сильнее. Вот и порядок. Теперь можно этого типа и обыскать.
Трофеи вышли знатные. Целых пятьдесят три рубля пятьдесят пять копеек ассигнациями и металлом. А я реально поиздержался. Даже подумываю о том, чтобы начать сдавать ману, как в годы моей юности многие студенты сдавали кровь за скромное вознаграждение. Рангового перстня нет, потому как Сиплый старается не афишировать свою одарённость от непосвящённых. Хотя и имеется небольшое латунное колечко на безымянном пальце левой руки, типа вдовец, но на деле оно завязано на «Щит». Ну и пусть его.
Зато на груди обнаружился амулет «Панциря» на пятьдесят пять единиц. Наконец-то у меня появилась действенная защита. А то матушкиных карт осталось только две, моих нет и вовсе, я их Лене отдал. Самому в последнее время засесть за их написание тупо некогда.
— Ну что, будем говорить? Или предпочитаешь помучиться? — спросил я у спелёнатого Сиплого.
— Ничего я тебе не скажу.
— Странный ты. Реально будешь играть в героя и примешь мученическую смерть? За кого? За нанимателя? А главное, ведь бесполезно. Твои подельники были более разговорчивы. Мне всего-то нужно найти мальца Тихоню, и он мне расскажет то, что хочешь утаить ты. Вернее, он только подтвердит то, что ты мне так или иначе всё равно расскажешь.
— Ладно, банкуй.
— Совсем другой разговор. Кто меня заказал?
— Он не представился, но я выяснил, что он служит в доме князя Каменецкого. Тихоня видел его при княжиче Михаиле.
— А с чего Беляев взял, что это был другой?
— Я перерисовал портрет, переданный нанимателем. Зачем, без понятия. Тебя он тогда сказал пока не трогать, но быть готовыми отработать гонорар. В чём заморочка, не знаю.
— Верю.
— Ну так кончай тогда, — сплюнул он.
— А вот тут извини. Верить-то я тебе верю. Но не доверяю. А потому должен убедиться.
— Ну и с-сука же ты.
