Егор, молодой парень, только закончивший юридический институт, направлен на стажировку в отдел полиции к старшему следователю со странным прозвищем – Пироз. По поручению начальника, дабы не мешаться тому под ногами, разгребает старые дела, запутанные и безнадёжно пылившиеся на полке в «висяках».Пироз с изумлением слушает, как молодой детектив, с маниакальной педантичностью, раскрывает детали жестоких, своей изощренностью, убийств – справедливых, но незаконных наказаний жертв.Клубок распутывается, и вот уже когда ниточки ведут к мстителю, неожиданно для всех он запутывается с другой стороны…
– Егор, скажи, что виноват, и дело закрыто! – Следователь сидел сложа руки, прожигая взглядом человека с лисьей ухмылкой, – Ты думаешь, я просто так взял тебя к себе в помощники.
– Петя, а ты не забыл, кто тебя спас на стройплощадке, когда ты упал с опоры? – Обвиняемый говорил очень уверенно, чувствуя за собой правду.
– Хорош меня уговаривать, ты виноват, признай это!
– Они сами виноваты, и ты сам таких же губишь, ты и сам убийца…
– Так что вы видели в тот момент? – Следователь, задающий вопросы, сидел полуразвернувшись к свидетелю совершенно непонятного происшествия, случившегося на одном из проспектов столицы России.
– Сложно, конечно, сказать, потому что шел сильный дождь, даже номер впереди стоящей машины был плохо различим… – Свидетель говорил не торопясь, словно копаясь в обрывках воспоминаний, и, восстанавливая картину случившегося, описывал ее.
– И все же… Вы позвонили в полицию не просто так, а по причине какого-то беспокойства.
– Э-э-э, да! Та машина ехала передо мной, а заливающий все вокруг мощный дождь словно стеной отделял машины в той дурацкой пробке, которая образовалась, скорее всего, из-за него же.
– И-и-и…
– Дождь, подсвеченный красным светом фар, слегка скрыл очертания человека, который вылез из той машины и ушел вперед, пока автомобильная пробка стояла… потом раздался хлопок, который, как мне кажется, совпал с раскатом грома…
– Так из какой машины вышел человек?
– Из той, которая ехала передо мной… Потом этот человек сел обратно в свою машину и, перестроившись, покинул это место…
– Вы же сказали, там была пробка?
– Да, но время от времени полосы двигались.
– А вы остались стоять в этой полосе?
– Постоял какое-то время, и когда понял, что все полосы хоть чуть-чуть, но двигаются, а эта стоит, тоже перестроился.
– Хорошо, что было дальше?
– Та полоса, в которой я был, стояла из-за черной дорогой иномарки… Непонятно, почему она не ехала.
– В салоне кого-нибудь видели?
– Автомобиль был полностью тонирован, ничего сказать не могу.
– Если честно, то складывается впечатление, что вы что-то недоговариваете.
– Видите ли, после того, как я узнал, что там произошло убийство, я постоянно думаю о том событии и пытаюсь сложить все в общую картину, отследить ход событий от его начала до момента убийства.
– Вы не следственный комитет, от вас требуется лишь подробная информация.
– Я сам вправе решать, что делать.
– Какие действия были предприняты с вашей стороны?
– Я просмотрел запись со своего видеорегистратора полностью с момента въезда на эту дорогу, и скажу вам следующее: эта черная иномарка себя вела нагло и вовсе не адекватно. Она меня подрезала, мне даже пришлось применить экстренное торможение, но я всегда очень спокоен и меня трудно вывести из себя, я продолжил движение за ней, наблюдая за этим хулиганством. В это время очень шустро развернулся проливной дождь, и в мою полосу перестроилась машина, номера которой были не видны. Также я просмотрел камеры видеонаблюдения, что тоже ничего мне не дало: от автомобиля, который перестроился в мою полосу, на видео осталось лишь серое пятно. Таких серых пятен на дороге было огромное количество, вперемешку с другими цветами они двигались, словно фигурки в тетрисе, а порой и вообще ничего не было видно из-за силы дождя.
– А вы пытались отследить его до происшествия?
– Так я об этом и говорю, начался сильный дождь, он шел на протяжении десяти минут, и весь транспорт так замешкался, так переплелся, что было непонятно, откуда он взялся и куда он уехал.
– Мы к настоящему моменту тоже изучили все записи, осталось сделать заключение… Вы можете быть свободны, спасибо за содействие. И вот еще, ваша машина ведь тоже серого цвета?
– Да, а что?
– Сбор информации, не более…
Следователь остался сидеть в своем кабинете с очень плохим освещением, куда даже свет дня не проникал, видимо, из-за упавших прямо на окно веток; здесь также отдавало холодом и сыростью. Условия, как можно подумать, не очень хорошие, но следователь по прозвищу Пироз мог пожаловаться только на маленький рабочий стол, который имел хоть и стандартные размеры, но был завален так, словно на него сгрузился небольшой грузовик. Количество дел, взгроможденных на него, зашкаливало, но, что самое интересное, большая часть этих дел были закрыты и просто существовали на столе в виде неотъемлемого реквизита, а стеллажи в это время пребывали в разгруженном состоянии.
