– Воры! – рычал жуткий голос, не отставая. – Я чую ваш запах! Слышу ваше дыхание, биение ваших сердец! Верните то, что принадлежит мне!
– Отлично! – выдохнул Пак, и Железный Конь галопом скакал рядом, завывая, что защитит меня от пламени. – Просто замечательно! Ненавижу пауков! Ненавижу ос! А знаешь, что я ненавижу еще больше?!
Тварь за спиной взревела, и новая волна пламени спалила лианы прямо у нас над головой. Я вздрогнула – мы бежали под дождем из пепла и пылающих веток.
– Драконов? – ответила я Паку.
– Напомни мне при встрече прикончить Грималкина!
Тропа сужалась, превращаясь в узкую тернистую нору, ведущую в темноту. Наклонившись, я разглядела в конце норы дверь. Не уверена, но мне показалось, что она только что захлопнулась.
– Кажется, там есть дверь! – крикнула я, оглядываясь назад. Пак нетерпеливо кивнул.
– Так чего же ты ждешь, принцесса?! Беги!
– А как же Конь?
– Протиснется! – Пак подталкивал меня внутрь, но я колебалась. – Ну же, принцесса! Или хочешь дождаться, когда Жаробрюх снова чихнет?
– Нельзя бросать его здесь!
– Не волнуйся, принцесса, – отозвался Железный Конь, и я уставилась на него, не веря своим глазам. На месте коня теперь стоял красивый мужчина с квадратной челюстью и кулаками размером с небольшую тыкву. Он был в джинсах и черной рубашке, под которой играли крепкие мускулы жилистых рук. Дреды на его голове напоминали гриву, но глаза горели прежним ярко-красным огнем. – Не только у тебя есть свои фокусы в рукаве, Плут, – сказал он полушутливым тоном. – Уходите, я буду прямо за вами.
Раздался жуткий треск, и голова дракона на длинной склоненной шее поднялась над дебрями на невероятную высоту. Он был больше, чем я могла представить: длинная зубастая пасть была покрыта черно-зеленой чешуей, а из черепа взмывали ввысь два рога цвета слоновой кости. Враждебные, но разумные и хитрые красно-золотистые глаза спокойно осматривали территорию.
– Я вас вижу, воришки!
Пак толкнул меня, и я нырнула в нору, расцарапав колени и ладони о шипы. Выругавшись, я подняла глаза и увидела перед собой два знакомых золотистых глаза, парящих в воздухе.
– Скорее, человек! – прошипел Грималкин и побежал вперед.
Чем глубже мы заползали, скорчившись, как крабы, тем сильнее, казалось, сужался туннель; колючие лианы царапали спину, рвали волосы и одежду. Я слышала за спиной Пака и Железного Коня, ощущала драконий взгляд на спине и чертыхнулась, цепляясь рукавами за шипы. Мы двигались слишком медленно! В конце норы маячила красная дверь – островок света и безопасности, но такой далекий. Но стоило мне подойти ближе, как Грималкин остановился перед ней, прижав уши и рыча, обнажив зубы.
– Зверобой! – прорычал он, и я заметила гроздь засохших желтых цветов, висевших над дверью, словно крошечные солнечные лучи. – Это значит, что нам, фейри, сюда нельзя. Сними его, человек, быстрее!
– Горите, воришки!
Огонь взорвал туннель, извиваясь и закручиваясь в водовороте жара и ярости, несясь на нас с невероятной скоростью. Я сорвала цветы с двери и нырнула внутрь, Пак и Железный Конь ввалились вслед за мной. Пламя взорвалось над головой, опалив спину, когда я уже лежала, задыхаясь, на цементном полу. Дверь захлопнулась, перекрыв огонь, и мы погрузились в кромешную темноту.
Несколько секунд я лежала на бетоне, тело мое было на удивление горячим и в то же время холодным. Шея, плечи и пятки горели от пламени, которое настигло меня в последний момент. Но щекой и животом я прижалась к холодному полу, успокаивающему дрожь во всем теле. По обе стороны от меня Пак и Железный Конь со стонами и проклятиями, кряхтя, поднимались на ноги.
– Что ж, было весело, – пробурчал Пак, помогая мне встать. – Клянусь, если эти двое малолеток еще раз попадутся мне на глаза, я им такую взбучку устрою. Если собираешься воровать у пятидесятиметровой огнедышащей и злопамятной ящерицы, то, будь добр, либо имей чертовски идеальный план, либо дождись, когда тварь уйдет из дома. И кому, черт возьми, пришло в голову повесить зверобой на двери?! Ощущение, что мы здесь совсем нежеланные гости!
В тени щелкнул фонарик, ослепив меня. Прикрыв глаза, я насчитала троих. Двоих узнала сразу: кроха с пушистыми ушами и зеленокожий юноша, которых мы повстречали в дебрях. А тот, что держал фонарик, был высоким и худым, с темными густыми волосами, хилой козлиной бородкой и двумя ребристыми рогами во лбу. В другой руке он держал перед лицом крест, будто отгоняя вампиров.
Пак рассмеялся.
– Не хочу тебя расстраивать, парень, но если ты не священник, то это тебе не поможет. Как и соль на полу. Я тебе не какой-то там буги.
– Проклятые фейри! – сплюнул бледный парнишка с козлиной бородкой. – Как вы сюда попали? Уходите подобру-поздорову, а не то пожалеете. Она вырвет вам кишки и сделает из них струны для арфы.
