Спортзал был украшен множеством белых и синих воздушных шаров, бумажными гирляндами и сверкающими снежинками из пенопласта, хоть в Луизиане и не бывает снега. Мы прошли мимо билетной будки, вокруг которой столпились подростки: одни покупали, другие просто в очереди стояли. Казалось, никто нас и не заметил, но желудок мой сжался в тугой узел, когда я увидела знакомое улыбающееся лицо кассирши, протягивавшей билеты нарядной парочке. За столом сидела Энджи, бывшая чирлидерша, – огромного носа, которым из мести одарил ее Пак в прошлом году, и след простыл. Она казалась совершенно счастливой, улыбалась и кивала как ни в чем не бывало. Я пыталась поймать ее взгляд, но все ее внимание было поглощено следующим покупателем, и момент был упущен.
За билетной кассой вдоль стены стояли бело-синие столы. Остальная часть зала представляла собой море развевающихся платьев и смокингов. Парочки покачивались в такт музыке: одни танцевали беззаботно и неуклюже, другие прижимались друг к другу так, что не оторвать. Скотт Уолдрон, моя старая любовь, обнимал стройную блондинку, в которой я узнала одну из чирлидерш; руки его скользнули ниже талии. Я смотрела, как они танцуют и ласкаются, но ничего не почувствовала.
А потом по залу прошелся ропот, от танцпола до каждого уголка. Люди смотрели на нас украдкой и шептались, низко склонив головы. Лицо мое пылало, ноги подкосились, мне захотелось сбежать отсюда и спрятаться в ближайшей туалетной кабинке. Мистер Делэйни, мой старый учитель английского языка и литературы, стоявший на страже у стола с пуншем, поднял глаза и насупился. Он зашагал к нам, щурясь сквозь свои толстые очки. Сердце мое заколотилось, в панике я повернулась к Паку.
– К нам идет мистер Делэйни!
Пак заглянул мне через плечо.
– Ха, и правда старый добрый Делэйни. Эй, а помнишь, я засыпал ему в парик чесоточный порошок? – Пак мечтательно вздохнул. – Хорошие были времена!
– Пак! – Я впилась в него взглядом. – Помоги! Что мне ему сказать? Он знает, что я уже несколько месяцев не ходила в школу!
– Прошу прощения, – послышался голос мистера Делэйни прямо у меня за спиной. – Вы… Меган Чейз?
Я обернулась, выдавив из себя улыбку.
– Это вы! Я так и думал! – Он уставился на меня. – Что вы здесь делаете? Ваша мать сообщила, что вы учитесь в школе-интернате в штате Мэн.
Так вот где я была все это время! Хорошее прикрытие, мам.
– Я… э-э-э… приехала на рождественские каникулы, – ответила я первое, что пришло в голову. – И мне страшно захотелось еще раз увидеть старую школу перед отъездом.
Мистер Делэйни нахмурился.
– Но Рождество было несколько… – Он неожиданно замолчал, глаза его остекленели. – Рождественские каникулы, ну конечно! Как мило с вашей стороны! Вернетесь к нам в следующем году?
– Эм-м-м… – Я не поняла внезапной смены его настроения. – Не знаю, может быть. Есть еще над чем поработать.
– Понимаю. Что ж, рад был вас видеть, Меган. Наслаждайтесь балом!
– До встречи, мистер Делэйни.
Когда он вернулся к столу с пуншем, я вздохнула с облегчением.
– Это было опасно. Молодец, Пак.
– М-м? – Пак нахмурился. – В каком смысле?
– Ну, чары? – Я понизила голос до шепота. – Разве не твоих рук дело?
– Это не я, принцесса. Я уже собирался превратить его парик в хорька, но он вдруг угомонился, так что я не успел. – Пак вздохнул, глядя разочарованно вслед удаляющемуся учителю. – А жаль, это бы оживило вечеринку. Здесь так много чар, грех не использовать!
Я посмотрела ему через плечо.
– Эш?
Зимний принц слегка улыбнулся.
– Деликатность никогда не была сильной стороной Плутишки, – пробормотал он, игнорируя хмурый взгляд Пака. – Мы не дебоши пришли устраивать. А человеческими чувствами манипулировать легко.
Его слова прозвучали знакомо и напомнили о том дне, когда он одурачил Роуэна, а заодно и меня, заставив нас обоих поверить, что он обманом влюбил меня в себя.
Конечно, это было не так. Эш никогда не лгал, не зачаровывал меня и никоим образом не манипулировал. Мои чувства к Зимнему принцу были настоящими. Но это уже не имело значения, поскольку он никогда не станет моим.
Пак подошел ко мне и поклонился.
– Принцесса, – обратился он официально, хоть глаза его и сияли озорством, когда он протянул руку. – Не окажете ли мне честь, подарив первый танец?
– Эм-м-м… – Я готова уже была отказаться и сказать Паку, что не умею танцевать. Но ощутила на себе взгляд Эша и вспомнила залитый лунным светом сад, как мы с Неблагим принцем кружили на сцене, а фейри обоих Дворов наблюдали за нами. «В тебе кровь Оберона, – произнес глубокий голос в моих воспоминаниях. – Конечно, умеешь!»
К тому же Пак не оставлял мне выбора. Взяв меня за руку, он потащил меня в толпу. Я бросила на Эша извиняющийся взгляд, но принц отошел в дальний угол, оглядывая море лиц.
И мы начали танцевать.
