Словно огромный бур, штурмовики вгрызались в нутро станции, разнося все кругом, то и дело подтаскивая к Лоре все новых и новых задержанных, но она, лишь глянув на перепуганных оборванцев, только качала головой — не тот, — и шла дальше, заложив руки за спину, как-то напряженно сведя плечи, ступая на битые куски пластика, содранного со стен, абсолютно не разбирая дороги.
Виро, наблюдая за этим бессловесным дознанием, лишь пожимала плечами; она не знала, что ищет Лора и по каким критериям она определяет, виновен ли человек, но не спорила с главкомом. Все равно всех арестованных отсюда заберут, а разбираться будут позже.
Лора же знала наверняка, что искала.
В глазах людей, которых штурмовики за шиворот подтаскивали к ней, был страх, ужас, отчаяние, но не было одного — понимания.
Понимания того, что происходит, и понимания того, отчего сама главком ищет кого-то. Вся эта мелкая шваль жила и кормилась тут годами, обтяпывая свои мелкие грязные делишки, и до них никому дела не было вообще.
Тот же, кто прибыл сюда сегодня…
Он отлично знал, что натворил.
Лора даже зарычала злобно, снова ощущая накатывающую на нее удушливую ярость, вспоминая, как языки пламени застилали черноту космоса и клали алые блики на лицо Инквизитора.
— Ищите лучше, этот выблядок ранкора должен быть где-то здесь! — рявкнула Лора, и ее глаза в который раз обвели взглядом все обозримое пространство, разрушаемое и растерзываемое солдатами.
* * *
Когда Аугрусс услышал штурмовиков, громящих станцию, его расслабленность словно рукой сняло, и он очнулся от своих мучительно долгих горячечных размышлений.
Рыдать и вопить некогда было, инстинкты подсказывали забраку, что настало такое время, когда нужно было бежать, спасаться, забиваться в щель, в любую крохотную щель, чтобы спасти свою любимую шкуру.
Он ухватил было свой ларец, но ослабевшие руки дрожали, и, проделав несколько метров пути, Аугрусс выронил свое сокровище.
Крышка отскочила, коробка раскрылась, и золотая маска вывалилась на пол, тяжело звякнув. Аугрусс взвизгнул от досады, отчаяния и злости и ухватил ее руками, но почему-то ноша теперь казалась ему слишком тяжелой, и он выронил ее вновь. За спиной уже все громче и громче раздавались голоса штурмовиков и слышались их громкие шаги. Аугрусс, путаясь в своем длинном балахоне, который, как казалось забраку, должен был сделать его неузнаваемым, рванул прочь, к выходу, на сей раз почувствовав какое-то облегчение от расставания с этой драгоценной вещью.
Ужас гнал его прочь, ужас заставлял его спасать свою жизнь, и ужас не позволял ему понять, поверить, что это — бесполезно.
Ворвавшиеся в зал штурмовики не застали его — только тень убегающего мелькнула, да раздался топоток быстрых ног, — но Лора, подняв голову, снова своим страшным, словно сканирующим взглядом обведя зал, хищно принюхиваясь к застоявшемуся воздуху, словно пытаясь уловить запах спасающейся от нее жертвы. — Он был тут, — негромко произнесла Лора, замерев, и вместе с нею замерли, даже дыхание затаили практически все вокруг. — Тихо!
Сделав пару шагов, Лора тотчас заметила этот яркий предмет на полу — масляно поблескивающее золотое лицо, глядящее в потолок невидящими темными провалами глаз. Подойдя к маске Повелителя Ужаса вплотную, Лора остановилась подле нее, широко расставив ноги и заложив руки за спину, стискивая кулаки, словно опасаясь, что не вынесет, что ударит в это неживое ухмыляющееся лицо.
— Ах, вон оно что, — протянула она, и на ее обычно таком бесхитростном и чистом лице заиграла циничная ухмылка. — Прихвостень Повелителей Ужаса… Он совсем ненормальный, раз решил, что сможет обтяпать свои делишки у Империи под носом?! Рядом со мной?!
Свысока рассматривая этот золотозубый рот, испещренное древними символами драгоценное украшение, она в мельчайших деталях припомнила свою встречу с носителем такой маски, его подрагивающие окровавленные пальцы, направляющие на нее смертельный поток Силы, тянущую, давящую боль во всем теле и свое испуганное недоумение — что, все?! Неужели все?!
Лорд Фрес ни словом, ни жестом не выдал своих намерений.
Он не говорил, что хочет отомстить за нее, за Лору, но она поняла это, когда узнала, что он отправился снова в эту треклятую академию.
Эти золотые твари приманивали его.
Он всего лишь хотел убить того, кто посмел покуситься на ее, Лоры, жизнь.
Они хотели устроить ему ловушку и убить его, а уничтожили ее, Лору.
Это они заперли его там, в холодном подземелье с этой высокомерной шлюхой.
Это они не сумели убить Леди Софию.
И он позволил ей подойти так близко к себе, что она змеей скользнула ему на грудь и ужалила в самое сердце!
Взревев от ярости, Лора пинком откинула маску прочь, и ушибленной ноге стало больно, очень больно, но намного больнее было глубоко в душе, там, где так яростно и безжалостно глодала острозубая ревность.
— Я сама убью эту скользкую крысу! — заорала она, одним прыжком оказавшись подле офицера, командующего штурмовым отрядом.
