Выли сирены. Взрывы сотрясали «Веритас Феррум». Обстреливаемый с обеих сторон ударный крейсер Железных Рук шёл на прорыв. Нет смысла уклоняться, когда слева Повелители Ночи, а справа Альфа-Легион. Можно лишь выбрать врага. Пустотные щиты зажатого огнём двух меньших крейсеров корабля сверкали, словно новое солнце — так ярко, что на мгновение окуляры не показывали ничего, кроме ослепительных вспышек. Стоявший у командной кафедры капитан Дорин Аттик повысил хриплый, бионический голос, перекрикивая вой сирен и грохот вторичных взрывов...
Выли сирены.
Взрывы сотрясали «Веритас Феррум». Обстреливаемый с обеих сторон ударный крейсер Железных Рук шёл на прорыв. Нет смысла уклоняться, когда слева Повелители Ночи, а справа Альфа-Легион. Можно лишь выбрать врага. Пустотные щиты зажатого огнём двух меньших крейсеров корабля сверкали, словно новое солнце — так ярко, что на мгновение окуляры не показывали ничего, кроме ослепительных вспышек. Стоявший у командной кафедры капитан Дорин Аттик повысил хриплый, бионический голос, перекрикивая вой сирен и грохот вторичных взрывов.
— Сержант Гальва, доложите о повреждениях.
— Пустотные щиты пробиты по левому борту, капитан. Пожар на посадочной палубе и в казармах сервов.
— Запечатать отсек. Перенаправьте энергию на щиты.
Стоявший на посту прямо под кафедрой Гальва покосился на капитана.
— Капитан, но выжившие…
Резкий взмах руки заставил его умолкнуть.
— Они уже мертвы. Все в этом отсеке потеряны. Мы к ним не присоединимся. Исполняй, чтоб тебя!
Будь проклята арифметика войны! Будь проклят Гор! Будь прокляты вероломные изменники, заполонившие близкую орбиту Исствана-V обломками кораблей и пламенем предательства, в котором сгорала мечта Императора. — И будь проклят я… Гальва замер у пульта.
— Капитан?
— Ничего.
Но ведь не «ничего», да? Не он ли смеялся бионической гортанью, смеялся, обратившись к воинам, когда «Веритас» только начал полёт через варп к системе Исстван? Он сказал, что на самом деле легионеры знают страх, ведь он чувствует его. Страх, что примарх Феррус Манус уже сокрушит мятеж Магистра войны, когда они прилетят.
После Каллинида, после вероломного нападения Фулгрима, едва стихли бури в варпе, лорд Манус устремился на Исстван, взяв с собой самых опытных ветеранов на самых быстрых и целых кораблях. Глупость примарха лишила Аттика половины воинов, и когда «Веритас Феррум» наконец-то вышел из варпа в системной точке Мандевиля… его ждал ад.
Аттик спустился с кафедры и прошёл к окулярам. На дальней орбите системы Исстван плыло кладбище кораблей верных воинов. Некоторые были уничтожены при попытке к бегству, но большинство просто разорвал шквальный огонь прямо при выходе из Имматериума. Вторая волна Железных Рук была практически истреблена.
— Поворот направо!
Аттик оглядел экипаж.
— Кто-нибудь отстранит меня, если моя теория не подтвердится?
Битва ещё не закончилась, но уже было ясно, что конец близок… и ужасен. Дорин ткнул пальцем в ближайший вражеский корабль, который появился в окулярах, когда «Веритас» начал разворот.
— Я хочу, чтобы мы обрушили всё на этого ублюдка из Альфа-Легиона.
Если бы у него остались губы, они бы разошлись в свирепой усмешке.
— Так значит, личности не важны, а, Альфарий? Тогда это тебя совсем не огорчит.
С неторопливым величием ледника «Веритас» обрушился на цель. «Тета», корабль Альфа-Легиона, пытался уклониться, пройдя над эклиптикой, но слишком медленно. Слишком поздно.
Концентрированный огонь торпед и излучателей «Веритас» пробил пустотные щиты. Они исчезли в мерцающем каскаде, и ходовые огни «Теты» погасли за миг до того, как на корабль обрушился главный залп Железных Рук.
Страшный удар разорвал «Тету» пополам.
Подал голос Гальва.
— Повелители Ночи опять стреляют.
— Учтено, сержант! Контрмеры!
Аттик смотрел на разбитый крейсер.
— Рулевой, вперёд…
Нос «Веритас Феррум» погрузился в рассеивающийся огненный шар на месте корпуса «Теты». В пустоте обломки корабля Альфа-Легиона словно обняли крейсер.
Скользящее попадание вывело из строя щиты на корме по правому борту, но «Веритас» прорвался. Позади обломки бились о борт корабля Повелителей Ночи. Предатели пытались провести манёвр уклонения, но слишком поздно.
Разбитая корма «Теты» врезалась в крейсер, и словно вспыхнуло новое солнце — это взорвался реактор.
Команда радостно закричала.
Из голосового аппарата Аттика вырвался довольный рык.
— Сержант Гальва, — прохрипел капитан. — Щиты держатся… едва…
Путь впереди был чист. Аттик повернулся к оператору вокса.
— Есть ли сообщения из зоны высадки?
— Ничего, что я мог бы подтвердить, капитан.
После прибытия они получали лишь обрывки вокс-сообщений — призывы о помощи тех, кто звал себя Железными Руками и оплакивал смерть примарха, но не отвечал на прямые вызовы крейсера.
Аттик вернулся к командной кафедре.
— Значит снова ложь…
Он не поверит, что Феррус Манус мёртв, не поверит, пока не увидит труп примарха. И возможно не поверит даже тогда. Просто не поверит. Но глубоко в душе Аттик знал, что больше никого не спасти из зоны высадки, и чувствовал, что унесёт с собой ненависть в могилу.
Ауспик Гальвы взвыл об опасном сближении.
— Впереди обломки крупных кораблей.
Аттик больше не мог вздохнуть: так много слабой плоти ушло, сменилось могучим металлом, что простые человеческие привычки стали ему недоступны. И потому он просто сжал кулаки на поручнях вокруг кафедры.
— Мы должны отступить… — зарычал капитан. — Если нет… Если никто из верных воинов не выжил в бойне на поверхности… что тогда? Что будет с нашим легионом?
Вокс-оператор резко повернулся к кафедре.