Скривившись от отвращения, я поднялась с газона и направилась к стоящему у входа на кухню Дамиру. Он смотрел на меня так, как смотрят на маньяка, на счету которого десятки смертей: с ненавистью, призрением и… страхом? Откуда в его взгляде взялся страх, так настороживший меня? Оказавшись напротив Сабурова, я, стиснув зубы и поселив во взгляд уверенность, взглянула в его глаза. Он резко схватил меня за руку и повел в дом, фырча от злости. Поднявшись наверх, он впихнул меня в комнату и, с неясной целью осмотрев мое тело, зло прошипел:
–– Какого черта ты вытворяешь? – я стояла неподвижно, наблюдая за его гневными конвульсиями. – Ты – жена депутата Сабурова, а ведешь себя, как малолетняя шлюха! – крикнул он, сжимая кулаки. – Тебе тридцать лет, пора бы уже взяться за ум! – он подошел ко мне как можно ближе, представляя угрозу. – С кем ты была? – шипя, он зажал мое плечо в своих пальцах, а я нахмурила лоб, глядя на Дамира с вызовом. – Сука!.. – крикнул он, понимая, что ответа не последует. – Я хочу тебя, – неожиданно шепнул он, а его дыхание стало тяжелым и громким.
Сабуров притянул мое тело к себе, судорожно стягивая одежду, а я стояла неподвижно, как всегда, испытывая отвращение. Толкнув меня на кровать, он кинул пиджак на пол и опустился сверху. Продолжая стискивать зубы, я закрыла глаза, стараясь не думать о том, что сейчас будет происходить.
–– Ты сводишь меня с ума, – шептал он, задыхаясь от возбуждения.
Его руки скользили по телу, которое было слишком напряжено и зажато. Я лежала неподвижно, не участвуя в его пошлых забавах. Так происходило всегда и Сабурова, похоже, это вполне устраивало.
Еще одна неделя осталась позади моей нудной жизни пленницы. Меня по-прежнему держали в доме под замком, как заложницу. Всю свою энергию я оставляла в зале, уделяя как можно больше времени «железу» и бассейну, а вечера проводила в обществе Барона, валяясь праздно на пушистом газоне.
В очередной раз, оказавшись в саду, я прижалась к псу всем телом, перебирая пальцами его мягкую блестящую шерсть.
–– Саша, – позвал негромко Никита, – тебя Дамир зовет. Они в гостиной.
–– Они? – с испугом уставилась я на него.
–– Там Алия и Артем, – шепнул он, когда я оказалась рядом.
Стянув с головы капюшон толстовки, я вошла в дом. В гостиной, и правда, сидела Алия, держа за руку своего муженька. Она наградила меня взглядом призрения и, отвернувшись, сосредоточила свое внимание на отце.
–– Александра, – обратился ко мне Дамир, – присядь, – указал он рукой на диван.
Я опустилась на мягкую диванную подушку, мельком взглянув на Никиту, который замер в кухонном дверном проеме.
–– Я хотел с вами поговорить, – начал Дамир, опустив локоть на каминную полку со стоящими на ней моими наградами.
Артем пристально смотрел в мои глаза, явно желая что-то сказать, но все же продолжая хранить молчание.
–– Совсем скоро в доме появится грудной ребенок, – произнес Сабуров, а Алия перевела на меня какой-то ошарашенный взгляд, наверняка заподозрив меня в беременности. – Эти вечные склоки уже всех утомили, – продолжил он свою речь, с укором взглянув на дочь. – Алия, ты – мать и тебе стоит поменять свое поведение. Оставь, наконец-то, Александру в покое, – эти слова заставили меня взглянуть на Сабурова. – Она никогда и никуда не денется, вопреки твоему желанию, – я пристально смотрела на его лицо, не веря своим ушам. Казалось, Дамир в бреду и у него, наверняка, жар. – Я принял твой выбор, – кивнул он в сторону Артема, – а ты мой – нет, это несправедливо по отношению ко мне, тебе не кажется? Ты – моя дочь и твое место никто, никогда не займет, так же, как и ты не займешь место Александры. От ваших вечных разборок пострадает мой внук, а я этого не желаю. Мне в доме необходим покой.
–– Она меня ненавидит, – пискнула Алия, а в ее глазах показались фальшивые слезы, имеющие свойство – раздражать.
–– Ты ненавидишь ее больше, – грубо произнес Дамир, а я снова уставилась на него.
«Да что это с ним?» – задала я себе мысленно вопрос, копаясь в вариантах ответа и желая подобрать один подходящий, словно ключ к замку.
–– Алия, ты всегда провоцируешь Александру, и я это вижу, вот только достается всегда ей, так как ты носишь под сердцем моего внука, а я не желаю причинить вред ребенку. Как только он появится на свет, ты будешь тоже отвечать за свои поступки, – с укором взглянул он на дочь.
–– Ну, пап, – снова пискнула она, вцепившись в руку мужа.
Я улыбнулась, щуря от удовольствия глаза, словно кровожадная хищная кошка, смотрящая на додыхающую вкусную жертву.
–– А ты, – обратился он ко мне, – уважительно относись к моей дочери. Ты ей не мачеха и никакого отношения к ней не имеешь. Ты всего лишь моя жена, не имеющая прав в этом доме, – эти слова вызвали лишь улыбку. – Алия всего на год тебя моложе, так что никаких нравоучений и быть не может.
Я нарочно хмыкнула как можно громче, дабы спровоцировать Сабурова на агрессию, но он продолжал держать себя в руках, тем самым вызывая подозрение. Алия с каким-то страхом смотрела на меня, предвкушая жизненные перемены.
