— Заман мог бы помочь, но в его помощи сейчас нет смысла, — глубокомысленно заключил мексиканец. — Он думает, что в городе будет война. Включайся в неё, и, может, найдёшь то, что искал. На подступах уже стреляют, скоро повстанцы дойдут в центр. Их много, ими движет месть и злость. Заман удивлён только, что учебный центр остался в стороне. Уж они-то — главные активисты в каждом деле в городе.
Вдалеке послышался взрыв. Из окон заброшенной квартиры стал виден чёрный столб дыма, вначале разгорающийся, потом послышался ещё один сильный взрыв. В городе противно завыла сирена, несколько транспортников устремились к месту боя. Эм усилием воли заставляла себя не лезть в Сеть, чтобы не выдать себя неумелым манёвром. Хотя сейчас камеры должны были бы помочь им обрисовать обстановку.
— Заман видит страх в глазах солдат. Глаза бога отражают их ужас. Заману кажется, что сейчас они уже видят конец нечестивому существованию. Существованию своему и хозяев, которых они охраняют…
— Слушай, тебя снова унесло куда-то не туда с твоих галлюциногенов. Что в городе творится?
— Заман видит всё и даже слышит вопли раненых воинов отсюда, — чокнутый мексиканец прислушался к чему-то и пожал плечами. — Можете забирать вещи и выходить через три, два, один.
Шаман помахал рукой Марку и отключился, а наёмнику оставалось лишь в недоумении снова уставиться на экран телефона. А потом вспыхнул свет, и загорелась рампа.
— Уважаемые революционеры. Именем народной революции и команданте Де Вильбо, предлагаю вам присоединиться к нашей борьбе с захватчиком… — голос поперхнулся и раздался дружный гогот, Марку выступавший показался отчасти знакомым.
— Это Гильермо! — Эм рванулась к двери с такой скоростью, что Марк не успел её схватить. — Мы спасены!
Она пробежала несколько местров спринтом и врезалась в фигуру, стоявшую перед машиной.
— Уо-о-о, chika, ты ещё возишься с этим висельником? — латинос крепко обнял Эм и дружески похлопал её по плечу. — Нас не уведомили, что и ты здесь, иначе бы мы поторопились. Где твой невезучий приятель?
— Здесь, — Марк уже выбрался из дома и подходил к колонне.
— Amigo, я знал, что этим крысы до вас бы не добрались, — с ноткой превосходства произнёс латинос и протянул наёмнику руку для рукопожатия. — Надеюсь, вы к нам присоединитесь.
В центральном районе то здесь, то там слышны были резкие всполохи канонады. Серьёзных потерь ни со стороны повстанцев, ни со стороны солдат не было. Первые шли осторожно, предпочитая огонь скрытно и из засады, вторые же рисковать своими жизнями не хотели. Несколько транспортников уже были захвачены легионерами и улетели в неизвестном направлении. Кто-то сдавался, кто-то отступал к центральной крепости мэрии.
Это всё было неважно. Марк видел, как ликует Гильермо и все его люди. Они, наконец-то, боролись за правое дело, перестав, пусть и ненадолго, быть простыми бандитами. Как столетия назад боролись их предки за свободу. Они были здесь и готовы были зажечь порох революции.
Они снова ехали в центр к массивному зданию мэрии. Маленькая крепость посреди города, маленький парк перед зданием кишел людьми с оружием, лезть туда было форменным самоубийством. Служебные двери уже были завалены машинами, свободным оставался только въезд на подземный паркинг, но открыть его можно было разве что изнутри.
— Взорвать бы тут всё, — Гильермо поскрёб шею, самодельная защита доставляла определённые неудобства, но он не стал бы её снимать ни за какие бонусы, видел, как Хосе, парню из его отряда, взрывчаткой почти отделило шею.
— Капитально строили, — загундосил Джо, фермер, примкнувший после нападения «Феникса» на сельхозугодья, к повстанцам. — Да, тут ракетами бы надо, точно, господин Гильермо.
— Нет у нас ракет, — отрезал тот. — Даже вшивой пластиковой взрывчатки не так много. Выковырять их нечем.
— А зачем их оттуда выковыривать? — усмехнулся Тони, тощий шестнадцатилетний парнишка в тяжёлом броннике, снятом с убитого солдата, верхняя часть защиты была заляпана кровью. — Покараулим тута, а они через пару дней тама с голоду начнут пухнуть. Сами выйдут и попросят сдачи.
— Резонно, — кивнул предводитель повстанцев, «главарь бешеного свободного сопротивления», как он сам себя окрестил. — Но нет у нас пары дней. Вызовут подкрепление, и всё, нас задавят мощью. Они пока даже не воевали.
— Командир! — к Гильермо подбежал один из повстанцев. — Вы не поверите!
— Что? — тот резко развернулся.
— Местные… Ну, жители центра…
— Не мычи, чего местные?
— Он — ни в бой вступили, врукопашную. Выходят из домов и нападают.
— Этого ещё не хватало. Валите всех…
— Это не всё, командир, — парень жутко нервничал. — Они будто не в себе. Ну, они как тот, «спящий», в лагере, но в сознании. Не хотят воевать, но всё равно нападают.
— Да вашу ж мать! Сари, Антон, Тико, Амина! Местных херачьте с парализаторов, убивайте только в крайнем случае! Они под контролем! Повторяю, под контролем! Подтвердите!
— Принял! Приняла! — эхом отозвались четыре командира.