Матросы восторженно закричали, а Вариан заморгал, не веря своим глазам. Хамелеон снова поменял кожу. Джульетта была в черных замшевых панталонах и белой как снег шелковой рубашке, воротник и манжеты которой украшало дорогое кружево. Тонкую талию подчеркивал обтягивающий черный кожаный камзол, украшенный жемчугом. Короткий шелковый плащ на красной подкладке изящно свешивался с одного плеча, правой рукой она опиралась на рукоятку шпаги. Из-под красной шляпы с мягкими полями на спину ниспадали волны каштановых кудрей. Высокие черные сапоги с широкими пряжками доходили до колен, а у пояса висела великолепная шпага толедской стали.
Вариан, забыв обо всем на свете, смотрел, как она легко шагает по палубе, — гордый, победоносный капер.
— Кто допустил этих распутников на борт моего корабля? — грозно поинтересовалась Джульетта. — Даю два золотых дублона любому, кто наберется смелости и спустит их за борт.
Несмотря на одобрительный гул, никто не отважился сделать шаг вперед. Джульетта преувеличенно громко вздохнула и медленно вытащила свою шпагу из ножен.
— Вижу, эта честь выпадает мне, — заявила Джульетта. — Кто первый? Ублюдок или молокосос?
Джонас Данте грозно осклабился и вытащил свой меч.
— Если она все еще будет сухая, когда я покончу с ней, Габи, мальчик мой, с моего позволения врежь ей пару раз по ее дерзкой заднице!
— А я разрешаю тебе, дорогой Гейбриел, — сказала Джульетта, выгибая тонкой сверкающей дугой свою шпагу, — укоротить ему этот раздутый гульфик до нужного размера. Если, конечно, я не сделаю этого раньше!
Со всех сторон раздавались подбадривающие крики.
Матросы висели на реях, толпились на палубе. Брат и сестра начали медленно кружить, их клинки свистели в воздухе, когда они разогревали руки, готовясь к схватке.
— Господи милостивый, милорд, — прошептал Биком за плечом Вариана. — Вы думаете, они на самом деле хотят убить друг друга?
Но Вариан только поднял руку, заставляя слугу замолчать. Его захватило представление, разворачивавшееся перед его глазами. Он и его братья часто упражнялись в схватках на мечах, но мечи всегда были тупые, и никогда у них не было такого огня в глазах.
Джонас напал первым, сделав ложный выпад. Джульетта легко парировала серию ударов и искусными ответными ударами заставила более крупного Джонаса спасаться бегством.
Потом они, как кошки, извивались между кабестанами, прыгая через бочки и ящики, оттесняя кричащих зрителей к борту. Звон стали сопровождался брызгами голубых искр и громкими криками, удары следовали все быстрее, приближаясь к цели.
У Джонаса было преимущество, он был выше ростом и сильнее, но, ко всеобщему изумлению, становилось очевидно, что Джульетта превосходит брата в искусстве фехтования.
Она парировала удары мгновенно, ее атаки были очень точными. Рука, вращающая шпагу, почти не поднималась выше талии, только колыхалась пола короткого плаща, шляпа не сдвинулась с места. Любая попытка ее брата возобновить атаку или преодолеть сопротивление жесткой силой встречалась с ловким поворотом или акробатическим прыжком, в результате чего Джульетта непостижимым образом оказывалась у него за спиной, касаясь его туловища концом шпаги. Она смеялась, нарочно открываясь, потом снова закрывалась с такой скоростью, что все выпады противника попадали в пустоту.
В Вариане проснулся фехтовальщик, и каждый раз, когда он видел, как Джонас упускает возможность нанести удар или спотыкается, отступая, он искренне возмущался.
Мучения Джонаса закончились быстро, Джульетта загнала его к сходням, и после изящной серии ударов Джонас Данте полетел, крича и ругаясь, за борт.
На палубе раздались яростные вопли восторженных зрителей. А Джульетта, слегка запыхавшаяся, сплюнула и подняла острие шпаги к подбородку Гейбриела Данте. Тот только пожал плечами и вскинул руки, показывая, что у него нет оружия.
— Не хочешь поплавать сегодня?
— Вода холодноватая на мой вкус, — ответил он, вздохнув. — И у меня на шляпе новое перо, черт побери. Мне не хочется жертвовать им из-за тщеславия брата.
— Я бы тоже им не пожертвовала, — сказала Джульетта, с интересом разглядывая плюмаж. — Хотя я могу сорвать это перо, если ты не будешь приветствовать меня, как подобает.
Гейбриел опустил руки, выставил вперед ногу в элегантном сапоге и склонился в галантном поклоне. Это позволило ему ухватить сестру за ногу, когда он выпрямлялся. С ликующим криком Гейбриел перекинул Джульетту через плечо и двинулся с ней к борту. Он уже собирался бросить ее в воду, когда увидел у сходней фигуры родителей.
Вопросительно приподняв бровь, Симон Данте де Турвиль, красивый и мрачный, стоял, скрестив руки на груди.
Изабелла Данте, хмурая и не менее грозная, неодобрительно качала головой, наблюдая за проказами своих отпрысков.
— Немедленно отпусти меня, ты, чертов пьяница! — закричала Джульетта. — Отпусти, или я откушу тебе яйца и…
Гейбриел ухмыльнулся, отпустил ее и отскочил в сторону, чтобы Джульетта могла увидеть, в чем причина его внезапной братской доброты.
Джульетта подняла голову и откинула волосы с лица.
