– Я не получал вестей ни от Лиз, ни от Джона. Я был занят спасением тебя из лап Корнштейна. Сейчас доедем до места и попробуем с ними связаться.
Розалин не решилась сказать ему о возможном предательстве Лиз. Пока она сама не убедится в правдивости или ложности этого заявления, незачем ему знать.
– А как там Мэри? – поинтересовалась она.
Губы Алекса скривились в ухмылке.
– Я думаю – прекрасно! – заявил он. – Они с Оливером сбежали!
– Сбежали? – подняла брови Розалин.
Они не спеша двинулись по тщательно очищенной от снега улице.
– Я расскажу по порядку, – вздохнул Алекс. – Фредерик всадил в меня нож, ты ведь помнишь это?
Перед глазами встала жуткая картина, как он стоит на подоконнике с ножом в груди, а потом падает, и Розалин не может дышать…
– Да, я помню, – сглотнула она.
– Удивительно, но вывалившись из окна, я ничего себе не сломал. Я воспользовался живой водой, чтобы остановить кровь, но только самую малость, иначе уснул бы, так что положение у меня все равно было плачевным. И тут ко мне подбежал тот лакей, Оливер. Он помог мне: довел до машины и повез едва живого на Розовую улицу. И все повторял: «Вы обещали мне свободу, сэр!» У меня все плыло перед глазами, но я заметил погоню.
Они с Мэри помогли мне дойти до дома. А оказавшись внутри, Оливер взял мой пистолет и заявил:
– Мэри сказала, что вы умеете убирать клеймо. Сделайте это сейчас же! Или я вас убью!
Я пытался объяснить, что я на его стороне, но сюда идут солдаты Корнштейна и надо бы спрятаться. Вот только они с Мэри не слушали. Из их разговоров я понял, что Оливер никакой не брат Мэри, а любовник. Они давно планировали побег, для этого Мэри и воровала у нас деньги. Тогда, чтобы не терять время, я намазал ему плечо мазью. Получив, что хотел, Оливер оставил оружие (не смог бы он меня убить – кишка тонка), и они сбежали.
– Бросили тебя раненого? – зло переспросила Розалин.
– Когда пришли солдаты Корнштейна, я уже добрался до подвала. Я сделал, как вы с Лиз в доме Уоррена: кинул клеймо в источник. А затем напился живой воды и уснул.
Розалин поражалась поступкам Мэри и Оливера. Почему служанка не рассказала им о своем возлюбленном?
Если бы она рассказала…
Если бы Розалин была внимательнее к Мэри, добилась ее доверия…
Но она была поглощена собственными любовными переживаниями и не замечала ничего вокруг.
В итоге скрытность Мэри едва не обернулась трагедией для Алекса. Как она могла так обойтись с человеком, который был добр к ней? И эта дуреха так и не поняла, что они готовы были помочь ей совершенно добровольно…
– Постой! – едва не подскочила Розалин. – Но откуда у тебя клеймо? Ты же швырнул его в окно!
– Это Корнштейн думает, что швырнул, – хитро улыбнулся Алекс. – На самом деле я запустил одну из драгоценных безделушек из сейфа – брошь похожей формы.
Розалин нахмурилась.
– Но как тогда он поставил клеймо мне?
А потом вспомнила, что вместе с Корнштейном на приеме был Эстер. А у мэра была собственная печать…
– Должно быть, взял у Эстера, – процедил Алекс, подтверждая ее догадку.
Тот факт, что Эстер знал, чем занимается Корнштейн, пока сам он попивал шампанское на приеме, заставил руки Розалин сжаться в кулаки. Мэр не присутствовал в алом зале, но все происходило с его молчаливого согласия.
– Теперь наша база на Путаной улице, – сказал Алекс.
– На Путаной? – переспросила она.
Путаная улица вызывала у нее только одну ассоциацию. И Алекс, видимо, разглядел это на ее лице.
– Да-да, по соседству с мадам Люсиндой, – усмехнулся он.
Розалин только головой покачала.
Тем временем они уже прошли несколько кварталов, оказавшись достаточно далеко от «Гранд Квин» и центра города.
– Здесь можно взять кэб, – заметил Алекс, указывая на парочку черных автомобилей, припаркованных на стоянке.
Желающий отвезти ранних пассажиров нашелся быстро. Устроившись на заднем сидении и убедившись, что стекло между ними и водителем плотно задвинуто, Розалин сжала ладонь своего спутника.
– Алекс, я хочу спросить тебя кое о чем, – она закусила губу, потому что вовсе не хотела говорить об этом.
Но ей нужно было знать.
– О чем?
– О Патрике Стоуне.
Он окинул ее серьезным внимательным взглядом.
– Не нужно думать о нем. Все кончено.
– Ты убил его? – с замиранием сердца спросила она.
Алекс помедлил, почувствовав, что вопросы она задает не просто так.
– Да, – наконец ответил он.
– И ты мучил его?
Глаза его блеснули исподлобья.
– Не больше, чем он тебя.
Внутри все сжалось, а в горле пересохло.
– Алекс, это неправильно, – прошептала Розалин.
– О, мисс Зануда проснулась! – попытался отшутиться он, но Розалин была предельно серьезна.
– Алекс, я прошу тебя… Мне больно думать, что ты можешь быть таким же жестоким, как Корнштейн.
Он откинулся на спинку сидения.
– Я выследил Патрика в пабе… Он, видишь ли, всегда ходил в паб во вторник и в пятницу, – сказал он. – Он не хотел ничего мне говорить, считал меня обычным проходимцем. Он не поверил, что я Сэм Робертс.
Розалин вспомнила, как Фредерик выкрикнул это имя. Он сразу узнал своего командира.
– Пришлось показать ему, кто перед ним, – мрачно продолжал Алекс. – А когда он признался, что ты погибла…