Правильно говорят — когда одна дверь закрывается, непременно открывается другая. А у меня получилось с точностью до наоборот. Как только у нас с Димой все наладилось, судьбе понадобилось сослать его в Афганистан, а меня в этот жуткий кабинет.
Все расселись по своим местам, а я осталась стоять и смущенно переминаться с ноги на ногу. Впрочем, это длилось совсем недолго.
— Товарищи! — Садовская хлопнула себя линейкой по лбу и встала из-за своего стола. — Давайте, наконец, познакомимся с новым сотрудником!
Она показала чуть ли не пальцем в мою сторону, и все резко на меня уставились. Даже вульгарная девица перестала рыдать и принялась осматривать мою скромную персону изучающе-оценивающе. Небось, прикидывала, можно ли будет у новенькой денег занять и не отдать, и в каких количествах.
— Нового сотрудника зовут Альбина… — тут Садовская решила продемонстрировать недостаточный объем памяти или в самом деле забыла мое отчество.
— Можно просто Альбина, — я постаралась изобразить самую располагающую улыбку, но вышло не очень. Все-таки смогли они меня вывести из равновесия своими склоками.
— Просто Альбина, — повторила Садовская и стала называть сотрудников, уже обращаясь ко мне: — Наталья Петровна, — указала она на черноволосую женщину с подведенными глазами.
Та сверкнула улыбкой и показалась мне очень доброй и обаятельной. Мы кивнули друг другу:
— Очень приятно!
— Очень приятно!
— Следующий стол будет ваш, — продолжала Садовская. И я порадовалась, что буду сидеть рядом с такой симпатичной мне женщиной. — За третьим столом сидит Лилька, она скоро придет. Теперь столы справа. Самый дальний стол у нас занимает Аня Гудкова…
При этих словах девица с прокуренным голосом неожиданно выпрямилась и довольно высокомерно сказала Садовской:
— Ты случаем не забыла, что мое имя по паспорту — Анриетта? Моя прабабушка была француженкой.
— Да, — не без насмешки поспешила уточнить Садовская, — Гудкова у нас Анриетта, но мы все сокращенно зовем ее Аней. Так, следующий стол мой, а самый первый стол занимает ведущий специалист нашего отдела Четвергова Елена Александровна. Надеюсь, вы со всеми подружитесь.
Да уж, если учесть, что Четвергова даже взгляд на меня не подняла, делая вид, что занимается своими бумагами, то да, стоит надеяться на величайшую дружбу.
— Да, Елена Александровна? — решила достать ее Садовская. — Все хорошо? Скажите напутственное слово новому сотруднику.
Тетка с волосами-сосульками медленно подняла на меня свой то ли обиженный, то ли строгий — сумасшедший, в общем, — взгляд и четко, по слогам произнесла:
— Мы отдаем работе много времени, и не сидим до звонка, а сидим сколько надо — чтобы успеть выполнить все задачи. Я лично сижу до семи вечера.
Садовская фыркнула и поспешила меня успокоить:
— Никто тут допоздна не сидит, в том числе и сама Елена Александровна, не переживайте. Ах, я же забыла упомянуть нашего начальника отдела, товарища Столыпина.
— Так у него и фамилия такая же? — изумилась я.
— Да нет, мы его между собой так называем. Ну, раз уж он Пётр Аркадьевич…
Раздался стук по стеклу и притворно обиженный голос начальника:
— Девочки, я все слышу!
Все, кроме Четверговой, добродушно рассмеялись.
Я села за свой стол. Он показался мне очень удобным для работы, возле окна. Удивительно, как его не заняла эта стерва Четвергова? Небось, тоже синдром отличницы — обязательно надо сидеть за первой партой, на глазах у начальника. А может, давно работает и привыкла за столько лет к одному и тому же месту.
Однако, чем мне заняться? Не сидеть же истуканом без дела.
Словно в ответ на мои слова, Садовская обратилась к Четверговой:
— Лен, ты отдай человеку договора на проверку. Да объяснить, наверно, надо, как все делать.
— Те договора я уже сама проверила, — дернув плечом, ответила баба с сосульками, — а объяснять я никому ничего не обязана. Человек пришел сюда с образованием и опытом работы.
— Да какой там у нее опыт, — тихонько попыталась урезонить ее Садовская, — в кассе сидела.
— Ну, начальство посчитало, что это вполне достойный опыт, — тем же менторским тоном произнесла Четвергова, — так что ничему…
Тут дверь открылась, и в кабинет вбежала совсем молоденькая девушка. Высокая, без всякой косметики на лице, с высоко завязанным хвостом.
— Здравствуйте, — она пробежала мимо меня, распространяя запахи сигарет вперемешку с духами. Видно, курит и стесняется этой привычки, поэтому духами пытается заглушить запах. — Прошу прощения, что задержалась. Сначала за газетами в очереди стояла, потом трамвай сломался.
Я решила расслабиться, раз работы для меня все равно нет. И села так, чтобы иметь обзор всего кабинета.
Девушка — наверно, та самая, которую назвали Лилькой, аккуратной стопочкой выложила газеты на стол, стоявший у стены, и даже пригладила сверху:
— Вот, почитаете во время перерыва. Всё, как просили.
Тут поднялась из-за своего стола Аня-Анриетта и ссыпала Лильке в руку горсть мелочи:
— Держи, пачку сигарет мне в буфете купишь. Только прямо сейчас иди, а то у меня ни одной сигаретки.
Лилька рванула в буфет, а Садовская насмешливо сказала ей вслед:
