Железное пламя полностью

– Обычно язык молодым колдунам развязывает ревность. – Выпростав загорелую руку из-под балахона, он провел длинным ногтем по моему горлу, и я дернулась, почувствовала, как страх ускоряет биение сердца.

Я пыталась заставить свой рот открыться, но из него не вырвалось ни звука. Прикосновение – это было что-то новенькое. Прикосновение устрашало.

– Остальные сдаются ради силы, – прошептал он так близко, что я чувствовала его сладкое дыхание. – Но ты придешь ради чего-то намного опаснее, непредсказуемее. – Он легонько сжал мое горло.

Я сумела покачать головой.

– Придешь. – Его темные глаза без ресниц сощурились, зазубренные ногти впились в кожу со слишком реальной болью. – Когда придет время, ты сама разрушишь чары.

Температура резко упала, и мой следующий выдох стало видно в замерзшем воздухе. Я моргнула – и землю покрыл снег. Единственное тепло шло от быстро остывающего ручейка у меня на шее.

– И не ради чего-то банального вроде власти, не ради легко утоляемого вроде жадности, – пообещал он шепотом, – но из-за самого нелогичного чувства из всех – любви. Или ты умрешь. – Он пожал плечами. – Вы оба умрете.

По мановению его руки продирающий до мозга костей хруст вырвал меня из сна.

Я вскочила в кровати, потянувшись к горлу и хватая воздух большими глотками, но не было ни пореза, ни боли, а когда я включила малой магией магический огонек, увидела, что на коже нет и крови.

– Конечно нет, – прошептала я вслух – получился хриплый звук, разорвавший тишину спальни в тот миг, когда первые намеки на солнечные лучи окрасили небо за окном в пурпур. – Это просто гребаный кошмар.

Здесь бы меня ничто не тронуло. Рядом со мной спал Ксейден.

«Хватит разговаривать сама с собой, – проворчал Тэйрн, будто я его разбудила. – Так мы оба кажемся ненормальными».

«Ты видишь мои сны?»

«У меня есть дела поинтереснее, чем следить за проделками твоего бессознательного. Если сон тебе не нравится, прекрати его. Не разрешай себя мучить, как птенец, и проснись, как взрослая».

Он прервал разговор раньше, чем я успела сказать, что с человеческими снами так получается не всегда, и наша связь потухла – верный признак того, что дракон уже уснул.

Тогда я легла, прижавшись к Ксейдену, и его рука рефлекторно обхватила меня и прижала к себе, словно так мы будем спать следующие пятьдесят лет. Я успокоилась рядом с теплом его тела и приложила голову к его груди, рядом с самым уютным ритмичным звуком в мире, не считая биения крыльев Тэйрна и Андарны, – рядом с сердцем Ксейдена.

Через шесть дней в списке погибших появилось шесть новых имен. Полеты под декабрьскими снегопадами вне долины были совершенно ужасны, и в Басгиате в такие дни драконы просто отказывались тренироваться из-за дискомфорта – их, не нашего, – но здесь мы не могли себе позволить не тренироваться при каждой возможности. И вот мы снова были на летном поле, ждали приказов, выстроившись лицом к секциям Когтей и Хвоста для учений, которые подготовили Девера и Трисса.

– Можно подумать, мы в Пустошах, так в этой долине охрененно жарко, – пробормотал справа от меня Ридок, расстегивая куртку. – А ведь только одиннадцать утра.

По шее сзади к воротнику летной куртки пробежала капля пота, и я вполне готова была с ним согласиться. Зимние летные доспехи явно не годились для этой долины.

– Мы уже скоро поднимемся в воздух. – Глаза Сойера на миг прищурились, глядя вперед, туда, где Рианнон, Бреген и другие командиры отрядов что-то обсуждали с Деверой и Триссой.

– Ты в порядке? – спросила я тихо, чтобы не слышали первокурсники перед нами.

– Так ведь лучше для отряда, правильно? – Сойер натянуто улыбнулся. – Раз уж они могут остаться, зная, что мы лишим их сил в любую секунду, то уж и я переживу, когда меня понизят в звании.

«Я хочу с вами», – сказала Андарна в десятый раз за последние пятнадцать минут, и я оглянулась через плечо – туда, где она разминала лапы рядом с Тэйрном, впиваясь когтями в землю. Этим утром ее черная чешуя отливала зеленоватым, отражая траву вокруг. Может, это задержался золотой детский оттенок, и с умением дышать огнем уйдет и он.

«Я понятия не имею, как далеко нас пошлют», – постаралась я ответить как можно мягче.

«Дальше, чем ты справишься, крошка», – добавил Тэйрн.

«Вчера я летала целый час», – возразила Андарна, потому что такой уж теперь стала. Тэйрн мог бы сказать, что трава зеленая, и она бы распотрошила лишнюю овцу, лишь бы сменить этой самой траве цвет. И снова поспорить.

Я подняла брови, глядя на Тэйрна, который просто фыркнул – что бы это ни значило.

– Что, неладно в краю драконов? – спросил Ридок, и Кэт с другой стороны обернулась ко мне, а за ней – Марен. Теперь мы стояли в рядах по четыре человека.