Обрадованная замаячившей перед ней перспективой сытного обеда, девушка поспешно расстегнула ремень и вытянула его из штанов. Конец ремня она просунула в пряжку так, чтобы получилась петля. Потом нашла упавшую ветку и пристроила ее возле куста, под которым скрылся кролик. Обмотав длинный конец ремня вокруг ветки, она опустила петлю почти до самой земли, чтобы та оказалась напротив корней шиповника, где сидел зверек.
– Кролик, один упитанный кролик, и все, больше мне ничего не нужно, – сказала она себе, делая шаг назад.
В следующую секунду тяжелая бронзовая пряжка скользнула вниз и затянула петлю. Софи нахмурилась, наклонилась, чтобы поправить петлю, и стала молиться о том, чтобы петля осталась раскрытой. Тут ветка с ремнем упала. Девушка даже застонала от расстройства. Поправляя свою ловчую снасть, она зацепилась за шиповник, который оставил на ее руке глубокие красные царапины; Софи нетерпеливо выругалась и, глубоко вздохнув, начала все с начала. Но чтобы поставить силки на кролика, требуется точный глаз и твердая рука, а ее голова отказывалась думать от голода. Руки тряслись. Все тело била дрожь.
И все же несколько минут спустя ветка с ремнем была надежно закреплена возле куста, петля восстановлена. Скрестив на удачу пальцы, Софи отбежала подальше и распласталась на земле, не сводя глаз с ямки в корнях шиповника.
«Пожалуйста, прыгни в мои силки, – молилась она про себя. – Пожалуйста, прошу тебя. Я не хочу умереть с голоду в этом лесу».
Она приподняла голову и заглянула под куст. Кролика не было. Сколько же времени пройдет, прежде чем он высунет нос из своего укрытия? Минуты? Часы? А может, дни? При этой мысли желудок снова свело. Голод не знал пощады. От досады у Софи защипало глаза, но девушка сморгнула непрошеные слезы. И тут между колючими стеблями показался розовый нос.
Софи затаила дыхание. Вслед за носом появилась голова.
– Ну же… еще чуть-чуть… – не выдержала она.
Кролик потянулся носом к петле и стал ее нюхать. Сердце Софи забилось, как бешеное. Она вдруг поняла, что ей ужасно нравится этот кролик с милой пушистой мордочкой и большим карими глазами.
– Наверное, у тебя есть сестренки и братишки, – прошептала она. – А то и большая семья. – От этой мысли ей стало грустно. – Прости меня. Мне так жаль, что пришлось поставить на тебя ловушку. Но я так сильно, так ужасно хочу есть.
Кролик насторожил уши. Неужели услышал? Попятился. Сердце Софи зашлось от испуга.
– Нет! – взмолилась она. – Вперед, пожалуйста, вперед!
Кролик дернул носом, поднял мордочку, широко раскрыв глаза, и тут же упал замертво. Из его головы торчала стрела, которая прилетела неизвестно откуда.
Софи сдавленно вскрикнула, но тут же поняла: кролика подстрелил охотник.
– Нет! Мое! – закричала она, бросаясь к добыче.
Она должна успеть первой. Для охотника, кем бы он ни был, это всего лишь удачный выстрел, забава, а для нее – вопрос жизни и смерти. Девушка схватила кролика, выдернула из него стрелу и стремительно повернулась туда, откуда та прилетела, готовая защищать свою добычу.
Там стоял юноша. Высокий, стройный, лет восемнадцати или девятнадцати – не старше, – русоволосый и сероглазый. В руке он держал лук.
– С него кровь капает, испачкаешься, – сказал он и кивнул на кролика. – Слушай… может, отдашь его мне? Я его выпотрошу и…
– Он мой! – свирепо отрезала Софи и прижала к себе еще теплое тельце.
Парень приподнял бровь, удивленный ее тоном.
– Вообще-то, мой, – возразил он. – Я же его подстрелил.
– А я поставила на него силки. И он попался бы в них. Наверняка. Если бы не ты со своим луком.
– Никуда бы он не попался. Ты его напугала своими разговорами. Даже я тебя слышал. Да и вообще весь лес. – Он фыркнул. – С тем же успехом ты могла попросить его прыгнуть прямо в горшок с водой и свариться. – (Софи не выпускала кролика.) – А освежевать его ты сумеешь? Выпотрошить? Зажарить? Или будешь есть сырым?
– Я его поджарю. Над костром.
Парень огляделся.
– И где же он, твой костер? – спросил он и внимательно оглядел Софи с головы до ног. – Ты хотя бы знаешь, как его разжечь?
В сердце Софи опять заклинило какую-то шестеренку, отчего весь механизм вздрогнул и заскрежетал. Парень явно насмехается над ней. И смотрит так презрительно. Под его взглядом она ощутила себя незначительной и мелкой. Как дома, при королевском дворе, где ей все время твердили, какая она глупая, слабая и беспомощная. И это, похоже, было правдой.
Парень наклонил голову набок, услышав скрежет.
– Это у тебя…
Но Софи перебила его.
– В спасителях не нуждаюсь! – отрезала она.
Парень попятился и примирительно поднял руки:
– Да я и не собирался никого спасать. Просто хотел помочь. Помощь тебе нужна или как?
– Или как. Если хочешь знать, у меня все прекрасно, лучше не бывает.
Парень опять фыркнул:
– А сама едва с ног не валишься, не от усталости, так от голода. И тот, кто расквасил тебе губу, постарался на совесть. Ранка еще не затянулась. Вон, кровь идет.
