Севро был прав насчет «Несса». Красивый корабль. Убийца прямиком с венерианских верфей. Пускай у республики подавляющее численное превосходство флота и в ее распоряжении много ресурсов, новая линейка крупных боевых кораблей центра затмевает все созданное на верфях Виктры и Квиксильвера, недавно построенных на Фобосе.
Люди Квиксильвера захватили «Несс» несколько лет назад, когда он получил повреждения во время налета золотых на республиканский караван, везший припасы нашему главному флоту на Меркурий. Вместо того чтобы предупредить республиканский военный флот как положено, Квиксильвер присвоил фрегат, сославшись на мудреные законы о спасении имущества.
Юристы республики попытались наложить на «Несс» лапу для военных целей, но Квиксильвер выиграл судебный процесс и переоборудовал корабль, сделав из него свой личный межпланетный челнок.
Вот поэтому «Несс» мне и нужен.
Киран в нижнем ангаре «Несса» ждет, пока я не стряхну снег с ботинок. Он смотрит вслед Аполлонию – Тракса волочет обмякшее тело золотого на гауптвахту. Клоун ведет Безъязыкого на камбуз – надо хоть немного откормить его, – а за ними вразвалочку трусит собака начальника тюрьмы.
– Привет, брат, – говорит Киран, задумчиво глядя на Безъязыкого и явно размышляя, откуда тот взялся. Я обнимаю его; он кивком указывает на золотого в капюшоне. – Это и есть тот самый трофей?
Моему брату за тридцать. Он тощий как вешалка, веснушчатый и неизлечимо оптимистичный. Сегодня от него пахнет хлоркой.
– Минотавр Марса собственной персоной, – говорит Севро.
Киран моргает из-под спутанных рыжих волос:
– Здоровенный… Собака его?
– Нет, собака принадлежала начальнику тюрьмы, – поясняет Севро.
– А, ну да. – Киран кивает, как будто получил совершенно логичный ответ. – А тот черный?
– Это сложная история. Как корабль? – интересуюсь я.
Последние пять лет Киран возглавлял инженерный отдел упырей.
– Он великолепен и готов к немедленному старту. – Брат ухмыляется. – На самом деле тут нечего было исправлять. Мы почти каждый день купались. Непременно испробуй здешний бассейн – это как сама Долина. Там даже есть сауна.
– И ты купался? – с завистью спрашивает Севро.
– А что с запасами? Надеюсь, вы не нанесли им большого ущерба.
– Только запасу виски. – Киран исполняет танцевальное па. – Брат, корабль снаряжен для путешествия по Солнечной системе. Эти венерианцы будут пускать слюни, думая о трюмах Квиксильвера. Должен сказать, приманка отличная. Ты уверен, что они клюнут?
– Пусть только попробуют не клюнуть, – бурчит Севро. – Тогда получится, что мы совершенно зря вытащили из тюрьмы кучу дикарей.
– Тарсус славится своим аппетитом, – говорю я. – Он клюнет.
Я расстегиваю спереди свой скафандр-скарабей. В холодное помещение ангара вырываются пар и вонь. Севро тоже скидывает скафандр. Киран с фырканьем отступает.
– Стартуем утром, – добавляю я.
Севро ворчит. Его скарабей превратился в смятую тень на металлическом полу. Под скафандром у него ничего нет.
– Поскольку мы сейчас никуда не летим, я собираюсь поесть.
– Сперва вымойся, – советует Киран. – Ради блага наших людей.
– Не нуди. Никто еще не умер от запаха потной задницы.
– Не факт, – бросает Киран вдогонку неторопливо удаляющемуся Севро. – Какие у тебя доказательства? – Он подцепляет сброшенный скафандр гаечным ключом. – Пойду вымою, пока вонь не заполонила корабль. В прошлый раз он принес песчаных клещей в волосах. Наградил черных жуткой сыпью. Хотя сейчас можно об этом не беспокоиться. – Он приостанавливается. – Как там моя девочка?
– Все в порядке.
Мы смотрим на Ронну – она сортирует снаряжение из «пеликана» по контейнерам в дальнем конце ангара, рядом с отсеками для робоскафандров. Киран чешет шею, оставляя жирные пятна.
– Помнишь, когда мы были детьми, ты иногда рассказывал мне истории про привидения? Я ненавижу истории о привидениях. Мне было до смерти страшно при мысли, что Голбак-аспид вылезет из щели в полу и съест мои зубы.
– Голбак?! – Я удивлен. – Я думал, тебе он нравился.
Киран содрогается:
– Тебе хотелось рассказывать эти истории, и я позволял тебе поступать, как тебе нравится. Суть в этом, хотя нельзя сказать, что это хороший аргумент… В общем, не люблю я просить. Знаю, ты проницателен и все такое, но можно мне озвучить кое-что, наверняка совершенно очевидное для тебя?
– Конечно.
Киран оглядывается на свою дочь, бредущую по снегу.
– Мы тут поговорили кое с кем из парней и сошлись на том, что надо бы положить предел дурдому. Ну, в смысле, Вульфгар уже мертв, а только что мы взломали тюрьму строгого режима. Я с тобой, брат. Это мой долг. Но я не хочу, чтобы моя дочь летела с нами.
– Значит, она не полетит. И ты тоже.
– Дэрроу…
– Это не обсуждается, Киран. У тебя талант к шестеренкам, но ты не создан для боя. А нас ожидает серьезная схватка.
Он знает, что я имею в виду. Я не хочу, чтобы он умер.
