— То-то я и вижу, что она ведет себя совсем по-другому, — наконец протянул он. — Постель так влияет на настроение женщин. Но, думаю, ей не совсем уютно в на-шем кругу. Ее сестра уже наслаждается жизнью. Ты вели-колепный мужчина! Любая ляжет с тобой с удовольствием. А она держит и себя, и тебя в напряжении. Да и как ей об-щаться с Ирис, между ними уже пролегла стена.
— Возможно, она и сама недовольна, что сопро-тивляется, — согласился Рей. — Но норов у нее, — позави-довал бы Ричард Львиное сердце!
— Наверное, она просто не знает, как лучше выйти из положения и сдаться тебе, — задумчиво сказал граф, — гонор надо держать, а все это затянулось.
— Женское сердце потемки, — продолжил Рей, — она так яростно сопротивляется, что, порой я готов разо-рвать ее на клочки. Моему терпению тоже может придти конец.
— Уверен, что ты неправильно себя ведешь с ней, Рей, — граф посмотрел на брата, — эта птичка хочет силь-ного мужчину. Кто их знает, этих дам, видимо, ей скорее придется по душе даже насилие, чем робкое ухаживание. Ну, конечно, не совсем жестко, но на пределе. Ты слишком миндальничаешь, брат. Скрути ее в бараний рог, и она бу-дет тебя уважать.
— Не хотелось бы идти на крайности, может полу-читься, что она не получит удовольствия, а наоборот — отвращение на всю жизнь. Ты же знаешь, вспомни наши палестинские дела! — нахмурился Рей.
— Тут уж зависит от твоего мастерства, — согла-сился граф. — Нужно пройти по лезвию. Не думаю, что тебя, Рей — опытного мужчину, надо учить.
— Эти женщины слишком много на себя берут, — проговорил Рей после небольшой паузы.
— Птичка решила, что она королева, — процедил граф, — а ей отведена несколько другая роль.
— Женщины вообще безмерны, — подтвердил его брат.
— А чего они стоят без нас? — Альмер стал про-хаживаться по каменным плитам площадки. — Все, чем они пользуются, без чего жить не могут, создано и приоб-ретено нами, мужчинами. Этот замок, который дает им кров, — граф указал себе под ноги, — положили мужские руки, как и вообще все, что всюду построено. Чтобы бы они ели, если бы мы с тобой не притащили две оленьи туши пару дней назад? — Альмер подошел к столу, где стояли шахматы. — А знаешь, брат, в шахматах неверно названы фигуры. Ферзь может ходить как ему угодно, и это должен быть мужчина, а королева — только вслед за ним!
Рей улыбнулся. Любовное возбуждение, не полу-чавшее разрядки, давило на низ живота и отдавалось ост-рой болью в спине при малейшем движении.
— А как ты думаешь, Ирис испытывала страсть вначале? Да она сопротивлялась изо всех сил! А если бы я пошел у нее на поводу, уважала бы она меня? Подари ей удовольствие, и она поймет, от чего так упорно отказыва-лась! — граф прошел в другой конец площадки. Алый диск солнца почти закатился за горизонт, в его дрожащем пла-мени были отчетливо видны кроны далеких дубов.
— Ты слишком мягок с ней, Рей, — опять загово-рил граф, — вспомни, как ты спас меня от верной погибели в Палестине. Павший конь, мой бедный Мансур, придавил мне ногу, сарацины закололи бы меня как вепря. Твой ост-рый меч и мужество спасли мне жизнь!
Альмер поставил кубок на ограждение стены и по-вернулся к брату.
— А как мы с тобой потом тащились по этой пус-тыне? Твой конь тоже пал, а я не мог ступить на ногу! А сколько ты тащил не только меня, но и все доспехи по рас-каленному песку! Я просил тебя — брось, Рей! Брось или оружие, или меня. Но ты выстоял, ты спас нам жизнь, Рей, ты даже вынес наше вооружение! А что этот цветочек де-лал бы там? Слезы, сопли и засохшие лепестки на песке… И она борется с тобой?
— Каждый человек занимает места в жизни столь-ко, сколько сможет, брат, — продолжил Альмер после не-долгой паузы. — Леди вознамерилась занять слишком мно-го. Верни ее туда, где ей следует быть, Рей. Ты сильный мужчина и могучий человек. Я знаю это, Рей. Девушка уже в твоих руках, нужно только внятно и доходчиво объяснить ей это.
Граф подошел к Рею и положил свою жесткую ла-донь ему на руку.
— Думаешь, я не понимаю, Рей? — проговорил он, глядя рыцарю прямо в лицо. — Ты всегда второй. Я — граф, ты — просто рыцарь! Я — законнорожденный, ты — бастард, мне наследство — тебе ничего. А как воин ты не хуже меня ничем!
Граф отошел на пару шагов и обернулся.
— Я не эгоист, брат, — продолжил он, — и я ценю твою верность и все, что ты сделал для меня! Думаю, скоро все изменится. Ты тоже получишь титул, получишь имение, мы будем равны. Наш план осуществится. Но ты сам дол-жен справиться с собой. Не соглашайся на отказ, если тебе что-нибудь надо. Иди и бери то, что ты хочешь. А я всегда буду с тобой рядом!
