Ощущение было такое, что он едва сдерживается, чтобы не обнять Умара. Саблевич же от прощальных слов воздержался. Ему очень не понравился тон, которым говорил террорист, впрочем, как и его улыбка…
– Открывай! – приказал Артуру Умар.
Боевик отпер двери. Саблевич в самый последний момент вдруг придержал уже шагнувшего к двери Равиковича за руку и метнулся к проему первым. Быстро выглянув на улицу, начальник охраны резко оглянулся.
На него прищуренным взглядом смотрел из-за угла Умар. Странный это был взгляд, и Саблевич забеспокоился еще больше. Ухватив Равиковича за рукав, он прошипел:
– Держитесь за мной! Ясно?
– Да!
– Тогда пошли!
Наконец дверь служебного входа распахнулась. Лайма увидела в прицеле того самого охранника в голубой сорочке, которого так опасался Лечи. Он быстро выглянул на улицу.
Секунду спустя вслед за ним вынырнул и Равикович. Лайма выбрала слабину спускового крючка и затаила дыхание. Возможно, это был самый важный выстрел в ее жизни, так что ошибиться она не имела права…
– П-пух! – хлопнула СВДС, толкнув Лайму в плечо.
Она попала, хоть это было и непросто. Охранник в голубой сорочке действительно знал свое дело и почти прикрыл олигарха своим телом. Но Лайма была профессионалом высочайшего класса. Пуля прошла под мышкой охранника и попала в цель.
Отдачей винтовку подбросило. Прицел прыгнул вверх, и в нем промелькнуло прижатое к стеклу двери лицо Умара. Лайма в долю секунды сместила прицел обратно, ее палец выбрал слабину. Однако этой доли Умару хватило, чтобы исчезнуть…
Саблевич на улицу выскочил первым. Вышедшего следом олигарха он вроде как ухватил в охапку и быстро поволок к машине. Инстинктивно начальник службы безопасности чувствовал опасность. И он не ошибся. Не успели они сделать и двух шагов, как Саблевич услышал:
– Ф-фить!
Равикович дернулся и стал оседать на асфальт. От служебного входа донесся приглушенный вскрик. Саблевич мгновенно присел и оглянулся. За пыльным стеклом двери он увидел лицо Умара. В нем было вовсе не торжество, а скорее бешенство.
Саблевич бросил быстрый взгляд в сторону джипа и уцепился в ворот олигарха. Он задом поволок тело к машине, и тут же услышал тонкий заполошный крик и вопли:
– Стой, идиот! Стой, твою мать!
Саблевич на ходу оглянулся через плечо. От стоящих сбоку от театра машин охраны к служебному входу мчался Антон. Его лицо было искривлено от неподдельного ужаса. Антон истерично вопил:
– Михаил Андреевич! Михаил Андреевич!!!
За Антоном неслись двое сотрудников охраны, проморгавших рывок стилиста. Саблевич бешено заорал:
– Назад, мать вашу! Назад!!!
Повинуясь команде, охранники остановились. Антон же, размазывая по щекам слезы и сопли, подскочил к огромному джипу в тот момент, когда Саблевич уже доволок тело до задней дверцы.
– Михаил Андреевич!.. – взвыл Антон, плюхаясь на колени.
Саблевич бедром распахнул дверцу, грубо ухватил Равиковича и начал запихивать его в салон.
– Помогай! – рявкнул он.
Антон с воем вскочил и поддержал голову олигарха. Саблевич кое-как затолкнул тело в нутро бронированного авто. Антон в этот момент вдруг ахнул и отдернул от тела руки. Саблевич заорал:
– В машину! Быстро!
Но Антон, словно завороженный, смотрел выпученными глазами на неподвижное тело олигарха.
– В машину! – снова рявкнул Саблевич.
Однако Антон от ужаса совсем потерял рассудок и повел себя довольно странно. Он быстро посмотрел на свои руки и с радостным визгом отскочил от машины, после чего с истерическим смехом сумасшедшего бросился к машинам охраны.
Саблевич захлопнул дверцу, нырнул за руль джипа и тут же тронул его с места. Выхватив из держателя микрофон рации, он заорал:
– Поймайте этого идиота, суньте в машину и за мной!
Лечи Атгериев припал к подзорной трубе. Лицо начальника службы безопасности олигарха Саблевича было видно настолько хорошо, что даже бьющуюся на виске бывшего грушника жилку Лечи рассмотрел.
Саблевич выглядел очень встревоженным. Он явно чувствовал подвох и попытался, прикрывая собой Равиковича, как можно быстрее дотащить того до джипа. Атгериев подумал, что Саблевичу даже в голову не приходит, что настоящая цель он. Лечи от этой мысли ухмыльнулся…
Но секунду спустя улыбка слетела с его лица. Чеченец дернулся и вскрикнул, быстро посмотрев на потолок:
– Сука!..
Лечи сразу понял, что Лайма не промахнулась. Она просто не могла промахнуться с такого расстояния. Долбаная прибалтийка выстрелила в Равиковича специально…
Однако исправить ничего было уже нельзя. И Атгериев бросился к выходу из квартиры. Он в буквальном смысле держал жизнь Лаймы в своих руках, но у него хватило хладнокровия не торопиться.
Черт их знает, эти старые дома: может, и этот прогнил насквозь и сложится как карточный домик. Да и звук взрыва может привлечь внимание милиции. Поэтому Атгериев нажал кнопку пульта дистанционного управления, только вынырнув из подъезда.
На чердаке приглушенно хлопнуло. Лайма свое получила. Лечи швырнул пульт в урну и тут же о ней забыл. У него были дела поважнее: драгоценности императрицы Елизаветы. И Лечи, поправив на ходу наушник, быстро направился к своей «Ауди»…
