— Потому и не позвал с собой — не потому что ты плохой воин. Просто для тебя работы не было, — развёл я руками.
— Поняла, — буркнула надутая девчонка. — А вам правда нравится? — провела она руками по телу, снимая комбез.
— Да, — честно ответил я.
— А…
— И докажу, — кивнул я.
И доказал: Мари и вправду замечательная девчонка, во всех смыслах и со всех сторон. Впрочем — у меня все такие. И Кудряшка — тоже, почти наверняка. А если попробует быть не замечательной — перевоспитаем. Эмика, если что, попрошу прочесть лекцию о «нагрузке трением», хех.
На утро мы вернулись в Столхал, Олаф с невестами в поместье Стальных, а мы просто побродили по городку, полюбовались на всякое. Несколько СБ-шных колобков «скрытно» катящихся за нами неплохо подняли и так не самое плохое настроение. Ну а ближе к вечеру я направился в охотничий домик к Нильсу — ну мало ли, может договор составился случайно там?
— Ты что устроил в городе?!! — прорычал на меня старик, как только я появился.
— Ускорил работу чиновников, — честно ответил я. — У тебя ведь на это сил не осталось — понимаю, возраст, — улыбался я.
— Ы-Ы-ЫР-Р-Р!!! — в лучших традициях Бронзового согласился со мной Нильс.
Посидел, подёргал себя за ус с хмурой мордой. Позыркал на нас с Мари.
— Договор о союзе подпишем сегодня, — наконец буркнул он.
— Вот видишь, ярл Нильс, как я замечательно ускорил подготовку документов, — поделился я радостью с колобком.
— Гр-р-р-р!!! — согласным и восхищённым рычанием ответил он. — Сегодня. В Медовом Доме, — так назывался родовой особняк в столице. — Подпишем договор.
— А ознакомится можно? — уточнил я.
— Мы ничего не меняли!
— Тогда ладно, — сделал вид, что поверил я, а Нильс сделал вид, что поверил что я поверил.
— Торжественный пир. И, раз уж у тебя так чешутся кулаки — схватись с настоящим воином! А не избивай почтенных…
— Лентяев с жирами?
— ГРРРР!
— Ты слишком много куришь, ярл Нильс…
— ЗАТКНИСЬ!!!
— Не могу. Есть дело, которое я хочу предложить Стальным, — уже не кривляясь озвучил я.
— После подписания и праздника скажешь, — буркнул колобок.
Ну и ладно — так-то Стальным повисеть над Парсифоной выгодно и полезно, как и нам. А мордобой «в знак уважения» — это то, о чём меня ещё Олаф предупреждал, в Академии, так что нормально. Правда похоже Нильс какого-то особо лютого колобка против меня выставит — не оценил мою замечательную помощь с договором, дурачьё!
Но шутки шутками — а у Стальных это и вправду в порядке вещей. Более того — если бы не мой поход в Блекус — скорее всего был бы разговор о виде и типе поединка. Ну, в сетевых описаниях «культурной традиции» так было, и даже приводились голо с поединками на… шахматах. Причём не доской по мордасам, а именно игра «как демонстрация удали». Правда там «гостем» была дама в возрасте, но сам факт интересен. Однако, видимо слегка битые колобки Нильсу прожжуали уши, ну и он хочет чтоб мне ввалили почувствительнее. Травм и прочего не будет точно — тоже традиции. Нанёсший черезмерный ущерб на «дружеском поединке» позорит себя, семью и Род. В общем — опасаться особо нечего. Но ввалить — не помешает, не столько из опасения получить колотушек (хотя и их получить не хочется), сколько для дальнейших переговоров. Насколько я понял, для Нильса я был «молокосос». Сейчас — «наглый молокосос, который вроде что-то из себя представляет, но хамит и нарывается на звиздюли». А вот если я справлюсь — старый хрыч может меня и до «партнёра по переговорам» повысит.
Раздражает, конечно, это всё. Но люди, как бы их не модифицировали — такие. Это мне ещё Никс, сволочь кибернетическая, в примерах показал и доказал. Так что со Стальными жить — по Стальному бить, никуда не денешься.
Собственно, только мы отлетели от домика — мимо нас пролетел тяжёлый атмосферник, несомненно доставить престарелые колобковые мощи Нильса в особняк. А через час мы уже были на пиру. Сам по себе пир — скорее приятное и занятное зрелище. И слушалище и кушивалище. И пиво неплохое, и высоченные, на фоне колобков девицы и дамы, сноющие между длинными столами — смотрелись забавно. Какой-то колобок хотел хамски припрячь Мари к поставке продовольствия, но был изгнан древним и традиционным жестом, с шевелящимся большим пальцем. Изгнался, хех.
А ещё ряд колобков красовались не до конца залеченными фингалами на мордасах и зыркали на меня, как на отпинавшего их гостя.
Сам же зал был, насколько я понимаю, и пиршественным, и совещательным и торжественным — ну такое, основное место. Почти два десятка метров длиной, пять шириной. В конце — здоровенный очаг с огнём, чуть в стороне. А у центра дальней стены стоял специальный трон для главколобка, с главколобком в нём. Ну и длинные столы со скамьями — отдельные «столики» были только у Нильса, ну и у нас, неподалёку от него, на двоих. Точнее столик мой был на одного, но после дули и Мари притащили грубый табурет. Правильно сделали — а то бы на колени посадил и им бы было завидно, хех.
