Потом чуть ли не вся фамилия припёрлась к нашему с Никсом дому. Отдать меня за «оскорбление» «на воспитание». Никс, как я помню, без мата, но так оскорбительно, что для ругаемых лучше бы матерился, отказал. Полезли родичи «нелюдь наглую» учить. И были биты. Напоказ, скорее эффектно, чем эффективно и очень унизительно. Продолжалось это избиение, пока городские полицейские на звуки различной матерности и вызовы от соседей не набежали. И конфликт получил огласку, как и причина конфликта. Безмолвные по репутации очень неприятную плюху получили, а меня, как «выкормыша нелюдского», напоказ как родича не воспринимали.
Ну, в школе-то с парой своих многоюродных братцев и сестриц немного общался. Но они с очень большой оглядкой это делали, потому что я в фамилии как «недруг непримиримый и вредитель» значился. Придурки, а не родичи у меня какие-то!
Но все эти воспоминания за завтраком меня так к решению вопроса «а что будет-то?» не привели. Ясно что Никс, опекун-вредитель скрытный, меня к чему-то готовит. Но вот к чему — непонятно. Не говорит, «терпение тренирует», с его слов, сволочь такой! Хотя, последнее время, после того как Никс стал будить меня тем, что сам обливался, а не обливал меня, я к нему стал лучше относиться. Да и немного времени осталось, а там узнаю, заключил я, закончив завтрак. И потопал из дома, сдаваться, раз уж экзамен на носу.
Наш домик располагался неподалёку от учебного комплекса. Подозреваю, Никс подобрал его специально, чтобы максимальное количество времени посветить учебмному мучительству меня. Впрочем, его коварные планы наткнулись на мою разумность — я просто забивал на часть занятий, занимаясь своими делами. Да и почти всегда задерживался после занятий — пообщаться с людьми, морды набить… ну и последние годы с девчонками пообщаться, за ручку подержаться и всё такое. Даже небезуспешно, в плане «всё такое» вышло, но как-то… В общем, получившееся от романтических голо отличалось и отношения с парой подружек развития не получили. А вот несколько подруг без всякого такого — были. Но при попытке попробовать с ними ставили вопрос дальнейших отношений вообще. Дуры, вообще-то, но выбирая между всяким таким на пару-тройку раз и подругами (подчас помогающих с ответом дурацких несделанных заданий) я выбирал подруг.
Вообще, как-то у меня со сверстниками не очень сложилось, зрело рассуждал взрослый я. И Никс тут виноват больше всего — и самим фактом своего наличия, и своим воспитанием. Просто начиналось моё общение с того, что сверстники пытались меня обозвать и пару раз даже побить. А я на это повёл себя так, как и учил киборг. Нет, каких-то там травм и увечий не наносил, конечно. «Цель», в достижении которой я использовал «средства», была просто прекратить всякие обзывательства и тычки в свой адрес. Но было это, как я понял уже впоследствии, «слишком жёстко» для белоярских сверстников. Я должен был подраться-пообзываться, непременно огрести от них, помирится и наладить отношения. Ну. по крайней мере, подобные модели выходили на основании уроков кибернетической сволочи, которые тот дал через несколько лет ПОСЛЕ того, как они мне были интересны. Именно интересны, а не нужны: с какого хрена сам я должен давать всяким там придуркам меня бить? Ради их расположения в будущем? Так обойдуться!
В общем — обошлись. И даже общение и взаимоотношения я какие-никакие наладил, учавствовал в военных операциях по рейдерским налётам на фруктовые сады, много что ещё. Но вот именно с дружбой не сложилось — впрочем, с последним я особо и не горевал. А вот с враждой… У меня вражды точно не было. А вот несколько особо тупых и физически развитых сверстника регулярно нарывались на колотушки. Совершенно необучаемые придурки: вытрут кровавые сопли, позанимаются какой-то хернёй с полгодика, ну и опять лезут огребать.
Последний раз Димка, аж чемпион школы по какому-то рукомашеству, утащил у папаши-полицеского ручной парализатор и с ним и поддержкой нескольких придурков решил поучить меня «жизни». Вообще-то, в чём-то, научил: с парализованной (очень неприятные ощущения, а когда нервы стали «отходить» — совсем мрак!) рукой и несколькими рассечениями и гематомамами, я спустил с придурка-Димки штаны и засунул отнятый парализатор ему в зад. Просто по взгляду, поведению и самому факту вооруженного нападения я понял: пока я просто бью и вырубаю, этот идиот не остановится. У него придурошная цель — меня победить, ну а судя по парализатору уже вышедшая за пределы детских разборок.
