Несколько лет назад (до появления Дыма) мы с Челкашем во время прогулки подошли к посту. Лейтенанта с сержантом видно не было – вероятно, ушли обедать; пост охраняла одна Стелла, тогда еще совсем молодая, стройная. Челкаш решил познакомиться с красавицей и направился к ней виляющей походкой, изобразив на морде немыслимую радость. Только напрасно он старался – строгая барышня даже не взглянула на моего друга, а когда он подошел к ней вплотную, оскалилась и приняла такой устрашающий вид, что из красавицы сразу превратилась в уродину.
Так вот, представители власти остановили нас и лейтенант сказал Валерию Ивановичу:
– Ваша старая машина выглядит слишком старой. Надо ее красить, менять и это и то.
Валерий Иванович начал было что-то объяснять, но лейтенант его перебил:
– Лучше не оправдывайтесь, а то рассержусь.
Я вышел из машины и, как всегда, даже с большим почтением, отдал инспекторам честь. Лейтенант в ответ кивнул.
– К вам, велосипедисту, у нас претензий нет. Но ваш товарищ, водитель, заслуживает штрафа.
Я стал говорить, что опаздываю на поезд, что Валерий Иванович непременно устранит все недостатки своей машины, упомянул про его добрейшую душу…
– Вряд ли у него добрая душа, он бездушно относится к технике, – сказал лейтенант. – Так и быть, на этот раз прощаю. Но в следующий раз… Не злоупотребляйте моим терпением.
– И моим тоже, – тихо и вежливо добавил сержант, а Стелла изобразила брезгливую мину и отвернулась от иномарки.
После этой небольшой неприятности мы подкатили к Рижскому вокзалу за несколько минут до отхода поезда, но все же я успел взять плацкартные билеты (взрослый себе и детский Дыму – такой положен собаке до тридцати килограммов, а если она весит больше, извольте брать взрослый). Втроем мы заспешили на перрон. Валерий Иванович нес байдарку, я – рюкзак и за поводок вел Дыма.
Электрички поражали Дыма всякий раз, когда мы ездили по Подмосковью; он подолгу на них глазел, сглатывая слюну. Но теперь нам предстоял вояж на поезде дальнего следования и увидев необычный состав – с проводниками и указателями направления на вагонах «Москва-Рига» – Дым решил рассмотреть его получше и притормозил. Пришлось его одернуть за поводок.
– Дым, поторапливайся! Опаздываем!
Мы подбежали к нашему вагону и я протянул проводнице билеты.
– Это на него детский билет? – проводница указала на Дыма.
– На него! – еле переводя дух, одновременно выдавили мы с Валерием Ивановичем.
– Он не кусается?
– Да нет, что вы! – опять в один голос пропыхтели мы с Валерием Ивановичем.
– Кто его знает, что ему взбредет в голову, – вздохнула проводница. – От самой себя-то порой не знаешь, чего ожидать.
Это ее добавление немного насторожило меня, я подумал, а не придет ли ей ночью в голову мысль – высадить нас на полпути? Но проводница вдруг улыбнулась:
– У вас так не бывает?
– Бывает! – опередил меня Валерий Иванович. – И очень часто. Особенно у него, – он кивнул на меня.
– Ну вот, видите, – довольная, что и мы со странностями, проводница вернула мне билеты. – Проходите, но собаке все же наденьте намордник.
Я не первый раз сталкивался с подобным требованием и, чтобы избежать лишних разговоров, достал из рюкзака намордник и надел своему дружку.
Дым не терпит всякого ограничения своей свободы, а намордник вообще воспринимает, как оскорбление. Но я уговорил его немного потерпеть, зная по опыту, что когда в вагоне сутолока спадет, все успокоятся и привыкнут к необычному пассажиру, намордник можно будет снять. Так произошло и на этот раз.
Нашей попутчицей оказалась пожилая женщина с двумя малолетними внуками, для которых наше появление стало прямо-таки подарком. Вернее, не мое появление, а Дыма. Они никак не ожидали увидеть в вагоне собаку. И не просто собаку, а собаку-путешественника! Жилетка с оттопыренными карманами, два ошейника, один из которых с чем-то круглым, похожим на медаль – все это произвело на ребят сильнейшее впечатление, они просто-напросто замерли в тихом восторге. Дым показался им настоящим пришельцем с другой планеты.
Как только поезд тронулся, женщина обратилась ко мне:
– Снимите с собаки намордник. Зачем ее мучить, ей же трудно дышать, а здесь так душно.
Дым благодарно посмотрел на попутчицу, а меня тронул лапой – Снимай быстрее!
– У нас у самих в доме собака. Мои внуки любят животных, – женщина погладила ребят.
А внуки все таращились на Дыма, но уже перешептывались, обсуждали его экипировку. От их чрезмерного внимания, Дым вначале немного стушевался, но быстро пришел в себя – задрал нос и, протопав мимо ребят, уселся под столом, всем своим видом показывая, что поезда ему не в новинку, что в вагоне он, как дома, а вот всякие любопытные уже порядком надоели.
– У нас, кроме собаки, есть еще кошка, – сказала женщина.
– Ее Машка зовут, – подал голос один из внуков.
– А собаку зовут Грант, – оживился второй.
– Да, Грант, – женщина кивнула. – Мы его подобрали. У него задние ноги подкашивались. Наверно, поэтому хозяева и выбросили.
