Богатенький наследник великого клана? Если бы! Теперь я служу в отряде вечных — что-то вроде магического спецназа, целиком собранного из отпетых преступников. Зато у них точно можно много чему научиться. Если, конечно, выживешь.
Annotation
Богатенький наследник великого клана? Если бы!
Теперь я служу в отряде вечных — что-то вроде магического спецназа, целиком собранного из отпетых преступников. Зато у них точно можно много чему научиться. Если, конечно, выживешь.
Железный Феникс 2
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Железный Феникс 2
Глава 1
Почитай старших
От обгорелого дверного проёма, расталкивая плечистых родственников, пробивается мальчишка, встреченный мной перед советом клана. Его глаза пылают яростью, ноздри свирепо раздуваются, а хлипкие кулаки судорожно сжаты. Двигается он так быстро, что никто не успевает заступить ему дорогу.
Пацан подлетает к сидящему на полу Ангвару — и внезапно отвешивает ему звонкий подзатыльник!
— Чего молчишь, сопляк?! — ярится мелкий. — Язык проглотил?!
На изуродованной физиономии Ангвара отражается сперва бешенство, затем изумление.
— Отец? — почти неслышно бормочет он. — Разве это вы?
Пацан нависает над взрослым, сложив на груди руки.
— А на кого похож? — спрашивает издевательски. — На тварь из Бездны? Или на идиота, который плевать хотел на отцовские заветы?
Родственники неуверенно перешёптываются. Ангвар хмурится. Точнее, пытается это делать. Орлина смело выступает вперёд.
— Приветствую, старейшина Олгаф, — женщина церемонно кланяется мальчишке. — Прошу прощения, что не узнала о вашем прибытии заранее. Иерарх будет оповещён немедленно.
Вежливость матриарха не производит на пацана ни малейшего впечатления. Он сурово зыркает на Орлину и неприветливо произносит:
— С тобой мы попозжа поговорим, девочка. Тоже есть к тебе пара вопросов.
Сердитый взгляд скользит по мне, но загадочный ребёнок, не говоря ни слова, поворачивается к приунывшему Ангвару.
— Ни на миг тебя оставить нельзя, — неласково выговаривает он. — Сразу свару устраиваешь на ровном месте. Я тебе что тогда про Сердия сказал?
— Так я же ничего против него… — мямлит Ангвар. Сейчас он жутко похож на нерадивого школьника, которого директор поймал в туалете с сигаретой.
— Что я тебе тогда сказал?! Отвечай как есть, не то получишь!
— Что Сердий подходит на эту роль лучше меня… — ещё более невнятно бормочет Ангвар.
Смотреть на этого великовозрастного обалдуя совсем неприятно. Особенно если вспомнить, сколько пафоса было при любой нашей встрече. Вот так всегда и бывает: сколько бы дрянь не дула щёки, пытаясь выглядеть важной, сущность всё равно не спрячешь. И однажды эта гнилая начинка станет очевидна всем, кто взглянет на дрянь хоть одним глазом.
— А ты что ответил? — наседает между тем мальчишка.
— Что буду во всём его поддерживать…
— Вот именно! — тычет ребёнок в Ангвара пальцем. — И двадцати лет не прошло, как я передал дела. Прихожу в родное поместье, а тут что творится?
Ангвар понуро опускает голову, но упрямо бормочет:
— Ничего не творится…
Физиономия пацана краснеет от ярости. Он замахивается, чтобы отвесить заместителю Иерарха очередной подзатыльник. Но опускает руку.
— Прибил бы, право слово! — в сердцах произносит он. — Скажи спасибо, что тебя заранее так отделали, что бить уже не к чему.
Мальчик с минуту разглядывает Ангвара, будто размышляет, что такого ужасного с ним сотворить, кроем побоев. Затем устало трёт лоб, виски и просто продолжает:
— Ничего не творится, говоришь? Пока Сердий выполняет обязанности перед государством, ты и твои подпевалы, — он неласково зыркает на окружающих Ангвара сородичей, — устроили тут судилище. Раз! — Олгаф загибает указательный палец. — Приплели к внутренним делам клана постороннего. Два! Всем показали, что клан Воскресенских на грани раскола. Три! Другие Иерархи с кайзером во главе со смеху покатываются, на вас, идиотов, глядючи… Нестабильного ребёнка до нервного срыва довели. Четыре!
«Нестабильный ребёнок» — это он про меня что ли? На себя посмотрел бы для разнообразия.
— Не было никакого срыва, — хмуро произношу я. — Было справедливое наказание.
Орлина шикает и дёргает за рукав, но я не обращаю на неё внимание. Мальчик шустро поворачивается ко мне и прожигает взглядом:
— Справедливость наказания определяет суд. Почему ты решил, что знаешь, как справедливо, а как — нет?
Пожимаю плечами:
— А суд откуда знает?
— Любой суд действует в рамках закона, — объясняет, будто я и правда маленький.
— И что же, — усмехаюсь я. — все законы справедливы? Все судьи неподкупны и непогрешимы? Ты точно в этом уверен? Тогда ты наивнее любого малыша.
Олгаф хмурится и неодобрительно поджимает губы.
— Вредные ты рассуждения глаголишь, — говорит он. — И откуда только набрался?
— Впитал с молоком матери, — язвлю я. — Странно, что больше никто не сподобился.
— Законы, конечно, разные бывают, — медленно произносит мальчик. — И судьи тоже. Но если каждый желающий понесeт свою справедливость в мир, начнeтся хаос. Соблюдение законов и правил — вот основа благополучия общества.
